- Мне кажется, что он специально все так спланировал, чтобы мы до него не добрались.
- Получается, что эта крыска потеряла доверие господина Араэля и, испугавшись нашей над ним расправы, укусила руку, которая его кормила?
- Думаю, да.
- В таком случае мы не можем просто оставить его сидеть в клетке.
- А что ты предлагаешь? Думаешь, мы сможем создать ситуацию, в которой будем иметь право исполнить наш приговор.
- Да. Если Оуджи попытается бежать, то у нас будет шанс совершить возмездие.
- Но там камень, он не сможет бежать, даже если очень захочет.
- Если ему кто-нибудь не поможет, друг мой. А у нас есть только один рядовой, который мог бы подойти на эту роль.
- Кайрэр Тэйтро?!
- Именно! Если подстроить все так, словно Кайрэр пришел спасти напарника, тогда мы сможем устроить расправу не только над Оуджи, но и над его прихвостнем…
Дальше Кайрэр слушать не стал. До чего же омерзительно! А ведь он был прав, что его в покое не оставят. Они уничтожат все, что Оуджи было дорого. Благо Тау никто тронуть не посмеет, иначе дорога домой накроется медным тазом. И с такими тварями он бок о бок сражался все это время против нефилимов! Ну и наплевать. Единственное, о чем он сейчас сожалеет, это о том, что не сможет видеть их рожи, когда обнаружится, что оба объекта их ненависти благополучно сбежали. Правда, Кайрэра сильно беспокоило отравление напарника ангельской кровью. Он искренне надеялся, что Оуджи сможет выкарабкаться.
Дойдя до конца коридора, Тэйтро свернул за угол и увидел, что все пространство впереди заполнено густым клубящимся дымом. Интересная штука. Вдалеке слышались гневные крики офицеров, которые подгоняли своих подчиненных - поиски были в самом разгаре. Кайрэр зашел обратно за угол и, прикусив нижнюю губу, начал размышлять. Идти туда нельзя ни в коем случае, да и бесполезно все это. Вряд ли этот Джонни все еще где-то там, иначе астарты его отыскали бы за считанные секунды. Жаль, конечно, что он совсем не знает этого парня, иначе смог бы просчитать, где тот спрятался. Пошел дальше исполнять задуманное? Отпадает. В таком случае Джонни тоже нашли бы очень быстро - на этаже Араэля много охраны. Отступил и вернулся в город? Тоже неверно. В таком случае его заметили бы часовые, которые выбежали на крышу, как только получили сообщение о вторжении. Джонни все еще находится где-то в здании. Если бы Кайрэр был на его месте, то спрятался бы там, где астарты не ходят. Противоположное крыло! А там есть только одно место, куда рядовые и офицеры перестали заглядывать давным-давно, когда кончилось все продовольствие. Столовая! Кайрэр с Оуджи были единственными, кто туда приходил посидеть в тишине и спокойствии.
Тэйтро уверенным шагом направился в сторону столовой, по-прежнему избегая встреч с сородичами. Он, конечно, мог и ошибаться, но почему-то был твердо уверен, что попал в яблочко. Значит, этот Джонни мега умный. Что ж, Кайрэру такие нравятся, а то у них большинство рядовых и офицеров настолько тупоголовые, что с ними даже поговорить не о чем. Главное только, чтобы этот парень поверил в его благие намерения и не накинулся в попытке заколоть несчастного кухонным ножом.
========== Глава 37. Парень с характером. ==========
Кайрэр остановился перед дверью в столовую и прислушался. Гробовая тишина. Если бы Джонни был здесь, то астарт наверняка услышал бы его бешено бьющееся от страха сердце. Неужели люди могут настолько хорошо прятаться? Или же этот мальчишка особенный? Интересно, а слышал ли он шаги Кайрэра? Хотя откуда это у него появилась такая уверенность, что человек прячется именно здесь, ведь изначально это были всего лишь догадки в попытке понять мышление Джонни.
Стараясь не шуметь, астарт осторожно приоткрыл облупившуюся дверь, на которой хорошо виднелись царапины от острых когтей. Помнится, в тот день Оуджи хорошенько приложил об эту самую дверь одного из рядовых, который имел неосторожность случайно вылить на него чашку горячего кофе. Когда астарты только пришли сюда, человеческая еда была для них в новинку, им не терпелось попробовать все, что только здесь было, чтобы потом рассказать о земных яствах своим товарищам, которые остались в Эдеме.
