Растерянность, беспомощность, боль, отчаяние, все это смешалось внутри астарта, грозясь вот-вот вырваться наружу. Как бы Нуки сейчас хотелось обнять его, прижать к себе и сказать, что все в порядке, но он не мог. Он сам еле сдерживал слезы из-за жестокой судьбы, выпавшей на их долю. Но нет, он не должен показывать перед Оуджи свою слабость, он не должен делать ему еще больнее, он не должен утянуть его за собой. Нет, только не Оуджи. Этот астарт заслуживает нормальной жизни, он заслуживает счастья и Нуки не имеет права это у него отнимать. Ангел на секунду прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ради Оуджи, он не будет бояться и сожалеть, он с гордо поднятой головой встретит свою судьбу. Проходя мимо Найтро, Нуки услышал полный боли и отчаяния голос любимого астарта:
- Нуки! Нуки! - Оуджи прислонил руки к невидимому барьеру в безнадежной попытке дотянуться до ангела с черной прядкой в светлых волосах.
- Оуджи, помни то обещание, которое ты мне дал. Пожалуйста, не забывай о нем, - Нуки подарил парню свою последнюю теплую улыбку.
- Разговоры! - один из стражников больно пихнул пленника в плечо, но тот его проигнорировал.
- Нуки! Я не хочу! Пожалуйста! Нуки! - отчаяние в голове Оуджи било через край. Это слишком жестоко! Если его любимому суждено погибнуть, то ему нечего делать на этом свете! Он тоже пойдет за ним!
- Помни о нем, Оуджи. Не предавай меня… - стражник еще раз грубо пихнул Нуки, подталкивая его к эшафоту. Больше крики Оуджи до ангела не долетали, их глушил общий рев толпы.
Нуки знал, что с ним собираются сделать. Какая жестокая и ужасающая расправа для того, кто всего лишь отличается ото всех. Неужели он действительно такое заслужил? Нуки сглотнул, пытаясь выглядеть спокойным. Стражи возвели его на эшафот и встали рядом, когда вперед вышел ангел в богатых одеяниях. Мириэль, вершитель правосудия. Ангел взял в руки камешек, испещренный голубоватыми рунами, и надавил на него. Это был довольно редкий камень, который можно отыскать только на территории нефилимов. Он позволял усиливать голос, чтобы оратора могла слышать вся площадь.
- Сегодня, здесь и сейчас, состоится казнь ангела, который нарушил строжайший запрет! - прогремел голос Мириэля. - Он ложился в одну постель с астартом, добровольно предлагая себя, как последняя шлюха! Это великий позор, который просто обязан быть стерт с лица нашей планеты! Этот ангел опозорил весь ангельский род и должен понести наказание! Пусть каждый видит, какая участь постигает тех, кто идет против правил! Да свершится правосудие! - потом ангел повернулся к стоящему у него за спиной Нуки и продолжил. - Я буду милостив и дам тебе право на последнее слово. Можешь покаяться в своих грехах, и тогда твое наказание смягчат.
Мириэль поднес камень к Нуки, уверенный в том, что парень начнет плакать и молить о прощении, но он ошибся. Нуки улыбнулся и громко произнес:
- Я ни о чем не жалею.
По толпе пронесся возмущенный рокот. Вот ведь наглость! Ему дали такой шанс! Этот ангел действительно величайший позор на лице их планеты!
Мириэль фыркнул и, убрав камень, небрежно отдал приказ:
- Да будет так! Приступайте!
Стражи схватили несопротивляющегося Нуки и развернули его спиной к той части толпы, где стоял Оуджи. Нуки закрыл глаза, мысленно готовясь к тому, что сейчас должно было произойти. Его руки дрожали, но он отчаянно старался не выдавать своего волнения. Если такова расплата за счастливые дни, проведенные с Оуджи, он ее примет. Он не откажется от своих слов только, чтобы сделать свою смерть чуть менее мучительной. Стражи взяли в руки цепи с крюками, что держали статуи, и подошли к Нуки. Один из них схватил пленника, чтобы тот даже не думал сбежать или начать вырываться, а другие без единой капли жалости начали втыкать крюки в нежную плоть и крылья виновного ангела. Нуки не смог сдержаться и закричал.
Нет! Оуджи снова с силой надавил на ненавистный барьер. Нет, нет, нет! Не делайте этого! Пожалуйста! Только не это! Он отчаянно бился о невидимую преграду, предательские слезы катились по щекам, а зубы были сжаты так сильно, что грозились вот-вот раскрошиться под таким натиском. Белоснежные перья на крыльях возлюбленного ангела окрасились в яркий красный цвет. Безжалостные палачи, сделав свое дело, отошли назад. Нуки почти ничего не соображал от разъедающей его боли, но он был рад, что Оуджи не видит его искаженного лица и этих смешавшихся с кровью слез. Мириэль взмахнул рукой и статуи пришли в движение. Цепи лязгнули и начали натягиваться, поднимая израненное тело ангела вверх. Нуки сорвал голос, он лишь мог хрипеть, не в силах закричать вновь. В глазах все помутнело, а дыхание сбилось. Оуджи… Перед глазами парня всплыл образ любимого астарта. Нуки улыбнулся, когда статуи, подняв тело на необходимую высоту, на секунду остановились, а потом резко двинулись в разные стороны. Послышался треск разрываемой плоти, а в следующий миг в том месте, где только что был Нуки, не стало ничего, лишь окровавленные перья, кружащие в воздухе, и куски плоти, лежащие на эшафоте.
