— Скажите, а базу Киртлэнд, совсем не затронуло, — осторожно спросил американского офицера венгр. — Это важно для нашей работы. Если и на базе проявились последствия импульса, то безопасность…
— Нет, — резко оборвал инспектора капитан и нажал на кнопку аварийной остановки лифта. — Послушайте вы… — он, злобно сверкнув глазами, обвел ненавидящим взглядом опешивших инспекторов. — Думаете, мы не понимаем, что происходит? Думаете, мы слепые! Вы хотите поставить нас на колени! Черта с два! У вас ничего не выйдет! Мы…
— Отставить, капитан! — проорал кто-то по встроенному в лифт интеркому, так, что все вздрогнули. — Приказываю немедленно запустить лифт, доставить группу на четвертый уровень и прибыть в штабной блок. Немедленно, капитан!
— Да, сэр, — сквозь зубы прошипел американец и лифт, плавно тронувшись, снова пошел вниз.
— Капитан, в том, что происходит нашей вины нет, — извиняющимся тоном сказал исландец. — Мы лишь делаем свою работу.
Когда лифт остановился и бронированная дверь, отгораживающая лифтовую шахту от подземного уровня, плавно отошла в сторону, инспекторы увидели лейтенанта службы охраны центра в сопровождении трех солдат в легкой боевой экипировке.
— Сэр, у меня приказ сопроводить вас в штабной блок, — бесцветным голосом сообщил лейтенант и, когда два бойца вошли в лифт и стали рядом с капитаном, не меняя интонации, бросил ооновцам. — Следуйте за мной. Я провожу вас офис. Там вас встретят наши технические специалисты.
— Вам не кажется, что капитан в лифте был готов сказать что-то важное, если бы его не остановили? — тихо спросил венгр, пристроившись рядом с Алексом, когда они двинулись по коридору.
— Может быть, — уклончиво ответил Алекс. — А может, это просто нервный срыв.
В довольно просторном офисе выделенном инспекторам стояло около десятка рабочих столов, похожих скорее на большие школьные парты, и несколько диванов. На стене был смонтирован мультифункциональный сенсорный экран, на который были выведены какие-то схемы и диаграммы. В офисе уже находились три человека. Один из них в форме майора ВВС США, два других в джинсах и легких куртках с эмблемой министерства энергетики США[69]
— Добрый день, господа, — вежливо улыбнулся майор. — Я приношу извинения за небольшой инцидент, произошедший в лифте. У сопровождавшего вас капитана вчера умерла мать. Вирус.
— Передайте капитану наши соболезнования, — понимающе кивнув головой, сказал исландец, который формально был руководителем их группы.
— Обязательно, — еще раз улыбнулся американец. — Я майор Редлинг. Мне и моей команде поручено сопровождать вас по объекту и оказывать помощь в вашей работе. Разумеется только в рамках полномочий, оговоренных вашим мандатом.
— Разумеется, — согласно кивнул исландец.
— Это специалисты из министерства энергетики они так же будут находиться с вами, чтобы в случае необходимости ответить на возникшие вопросы. После демонтажа с боеголовок ядерные заряды перейдут под их ответственность.
— Почему, правительство решило предать ядерные заряды в министерство энергетики, — поинтересовался Алекс. — Ведь они находятся объекте ВВС США и именно вы будете отвечать за их складирование и охрану.
— Боюсь, я не знаю причин такого решения. С этим вопросом вам лучше обратиться с официальным запросом. Надеюсь, они вам все разъяснят. Но то, что, происходит с боеголовками здесь в центре, мы вам с готовностью расскажем и покажем. У нас так же есть предложения по учету снятых ядерных зарядов и их хранению, поэтому предлагаю перейти сразу к делу.
Процесс демонтажа и хранения ядерных зарядов, а так же система их охраны были детально проработаны ООН, и в Киртлэнд уже прибыло все необходимое для этого оборудование. При круглосуточной работе можно было демонтировать от тридцати до пятидесяти ядерных зарядов. После демонтажа с зарядов предполагалось снять систему подрыва, состоящую из детонатора и нейтронного инициатора цепной ядерной реакции, который создавал необходимую для ядерного взрыва критическую массу. Затем, активное вещество прямо в металлическом кожухе помещалось в свинцовый контейнер. Туда же на тончайших растяжках устанавливался датчик механических повреждений и мощный спутниковый маяк с уникальным кодом. Все это заливалось полимерной смолой, которая застывая превращавшей внутренности контейнера в сплошной монолит из прочного пластика. По уникальному коду маяка можно было определить местоположение, тип и характеристики ядерного устройства, а датчик механических повреждений подавал сигнал при попытке извлечь заряд из контейнера.
По словам американцев, они так же рассматривали вариант самоуничтожения контейнера при несанкционированном вскрытии, но сочли это опасным, так как в этом случае его можно было использовать как «грязную бомбу»[70]
