Он пытался сгруппироваться, но, все же, больно ударился о пол коленями и локтями. Несколько секунд Ковач лежал, прислушиваясь к ощущениям в ногах. Нет, не задело. Он отполз несколько метров от двери и осмотрелся. В коридоре, с плавным изгибом уходившим вправо, горел не яркий дневной свет, значит, система огневой поддержки здесь не была установлена. Сзади дверь с шипением пришла в движение, медленно закрываясь. Он вынул из-за пояса свой керамический пистолет и бросил его в сужающийся просвет. За дверью, среагировав на движение, снова пыхнул жаром огнемет. Он встал, потер ушибленные локти и оглянулся. Над дверью, поблескивая отражением ламп аварийного освещения, висела черная полусфера камеры наблюдения. «Черт с ней», — подумал он и пошел в сторону запасного выхода.
На плане коридор был длинной около двухсот метров и заканчивался грузовым лифтом, выходящим на небольшую, обустроенную на склоне горы, площадку, от которой вниз к базе извилистым серпантином тянулась неширокая дорога. На площадке был сооружен пункт охраны. Насколько он помнил два-три человека, плюс кое-какая автоматика. Дойдя до лифта, Ковач посмотрел на призывно мигающий огонек вызова, но поборол желание нажать кнопку и уселся рядом с дверью, положив штурмовую винтовку себе на колени.
Итак… Внутренний голос его опять не подвел, предупредив об опасности — это хорошо. Плохо было то, что Алекс оказался прав, предполагая, что в Киртлэнд что-то планируется. Сейчас нижние уровни хранилища, там, где идет разборка боевых блоков и хранение ядерного материал захвачены довольно хорошо организованной группой военных. Судя по всему офицеры с базы ВВС и даже с самого Центра, именно поэтому им удалось без проблем захватить центр охраны и зачистить этажи. Пусть у них нет специальной штурмовой подготовки, это ясно по поведению лейтенанта нарвавшегося на него на четвертом уровне, но решительности у них хватает. И план у них тоже, наверняка есть, если, конечно, они не самоубийцы.
Со стороны лифтовой шахты послышался шум. Лифт медленно опускался вниз. «Быстро они», — подумал Ковач и отшвырнул подальше штурмовую винтовку. Лифт с сухим стуком остановился на уровне коридора, но бронированная дверь не открылась.
— Внимание! Это спецназ ВВС США. Встаньте на колени лицом к стене! Руки за голову! Любое движение будет расценено как агрессия, — донеслось откуда-то из динамиков.
— Я инспектор ООН Ежи Свенски. Мой допуск… — начал было Ковач, обращаясь к двери.
— Повторяю, встаньте на колени лицом к стене! Руки за голову!
Выругавшись про себя, Ковач встал на колени лицом к стене. Створки двери открылись, и в коридор ввалились около десятка бойцов одетых в тяжелую броню. Они в своих шлемах боевой реальности утыканных разнообразными регистраторами, подсветками и фонарями, скорее напоминали инопланетных захватчиков. Краем глаза он заметил, как, гудя приводами, мимо него прошагал штурмовик в тяжелом экзоскелете, несший огромный пуленепробиваемый щит.
«Спецназ, мать их. Вырядились, что те клоуны из комиксов», — с улыбкой подумал Ковач, когда кто-то сзади грубо, закрутив ему руки, защелкнул на них наручники.
Экстренное сообщение о захвате подземного ядерного центра
Понимая сложность ситуации и возможные последствия нападения, президент России вызвал на экстренное совещание министра обороны, главу ФСБ, и Алекса, поскольку тот лично был на объекте.
— Как им это удалось? — выслушав короткий доклад, спросил он, рассматривая на настенном экране схематичное изображение подземного хранилища. — Охрана, хоть и наемники, вроде, была налажена неплохо. Все, по докладам, были настороже. Сколько всего нападавших?
