Журавлев собрал свою сумку и отправился в камеру хранения. Теперь он, ко всему прочему, остался без жилья и без документов.
Машина неслась на полной скорости, визжа тормозами на крутых виражах. Но если на море шторм, то на дне покой. В салоне милицейской «Волги» на заднем сиденье расположились подполковник Москаленко и майор Скоков. Они спокойно разговаривали, точнее, говорил, как всегда, Скоков, а подполковник только кивал.
— Таким образом, Виталий Семеныч, экспертиза подтвердила все наши догадки и подозрения. Генерал Прибытков убит пулей, выпущенной из снайперской винтовки, найденной в номере Басова. Басов стрелять не мог из-за своего замороженного состояния, обеспеченного ему условиями морга. В номере обнаружены отпечатки пальцев, тех же, что оставлены на пустой бутылке из-под шампанского в квартире подполковника Тарасова. На ключах от номера, сданных горничной дежурному, также найдены те же отпечатки. Внешность Седьмого совпадает в обоих случаях.
— Мужик идет на такое серьезное дело и везде светится. Он что, камикадзе?
— Ну в первом случае он не мог рассчитывать на то, что столкнется с почтальоном или встретит старушек во дворе.
— А то он псих. Ушел бы ночью.
— Не мог. Слишком сильно напился, разгуливал по двору и едва не изгадил сарай, где жил сосед.
Москаленко нахмурил брови и покосился на своего заместителя.
— Ах ты, бестия! Ты специально подвел меня под свою теорию, и я стал говорить твоими словами, а ты мне масло в огонь подливаешь. Ну хитрец! Тебе на сцену надо идти, сеансами гипноза больше заработаешь, чем в легавке.
— Гипноз тут ни при чем, Виталий Семеныч. Голые факты и элементарная логика.
— У маньяков нет логики. На кой черт нужно было убивать всех шестерых?
— Для того, чтобы вы приняли его за маньяка. Допустим, он хотел убить только хозяина квартиры.
— Басова он хотел убить. Ему нужен был его номер, где он оборудовал стрельбище.
— Не уверен. Сейчас можно с уверенностью сказать, что Басов являлся другом хозяина. Мы выяснили, что Басов прилетел в Симферополь из Москвы в пятнадцать часов десять минут десятого июля. В этот же день подполковник Тарасов ездил в Симферополь встречать друга, причем отказался от служебной машины. Номер в «Ялте» забронирован из Москвы за неделю до прибытия. Басов прибыл в гостиницу в семнадцать десять. Так зарегистрировано в журнале дежурного.
— Вряд ли они были друзьями. Тарасов жил один. Жена гостила у родственников в Джанкое. С широкой натурой Кости, не отправляют друзей в гостиницу, когда квартира пустует.
— Возможно. Кто такой Басов, мы скоро узнаем, — запросили Москву. Кстати сказать, следователь военной прокураты Московского округа уже вылетел в Ялту.
— Нам нет до этого дела. Пусть с ним Безбородько разбирается.
— Короче говоря, ситуация такая. Убийства, совершенные на квартире Тарасова, и смерть генерала связаны одним узлом. Из подозреваемых мы имеем только одну одиозную, загадочную личность, которая ведет себя так, как в свое время Аркадий Райкин, перевоплощаясь в долю секунды в разных персонажей. То он такой, то другой. Гуляет в ресторане вместе с Тарасовым, привлекает к себе внимание, все его запоминают, а потом едет к нему домой и истребляет всех без исключения. Разгуливает по саду ночью, уходит утром у всех на глазах. Вечером объявляется в номере Басова, заказывает шампанское в апартаменты, оставляет почем зря следы, а наутро с того же балкона одним выстрелом убивает генерал-лейтенанта Российской армии. Как тут можно составить характеристику на человека?
— Меня его характеристика не интересует. Мне он сам нужен. Я лично его допрошу. Хочу на рожу его глянуть.
— "Мечты, мечты, где ваша сладость!"
Машина резко затормозила у дома номер двенадцать по улице Кирова. Подъезд был оцеплен милицией. В квартире работали эксперты. Начальство встретил участковый.
— Младший лейтенант Куроедов, — отчеканил коренастый парень с лошадиной физиономией.
— Что тут, Куроедов? — нетерпеливо спросил Москаленко, проходя в комнату.
— Вот, товарищ подполковник. Убита женщина. Выстрел в затылок. Очевидно, во время сна.
Старик Потапыч, как всегда, сидел на подоконнике, и что-то записывал в блокнот.
— Что скажешь, Потапыч?
— Убита вчера ночью. Часов восемь прошло. Но не думаю, что во сне. То, что она в постели лежит, еще ни о чем не говорит. На простыне следы спермы. На изнасилование не похоже, следов насилия нет, если только не на труп мужик залезал. Вскроем, узнаем. На кровати вам опять гильзочку оставили. И снова «ТТ», но на этот раз убийца унес его с собой.
— Она жила одна? — задал вопрос участковому Скоков. — Тут четыре кровати.
— Отдыхающие из Минска, четыре женщины. — Участковый протянул четыре паспорта. — Зарегистрированы, курортный сбор оплачен, все в порядке.
— Ты так считаешь? — взглянул на него Москаленко. — Кто обнаружил труп?
— Хозяйка квартиры. Она в кухне.
— Как ее зовут?
— Караваева Полина Игнатьевна.
Майор изучал паспорта, а Москаленко отправился в кухню.
