– Вы слишком много болтали при постороннем! – возмутилась Алиса, – Кто знает, что на уме у этого шофера? Мне он очень не понравился.
– Тебе теперь на каждом шагу будут мерещиться враги, – усмехнулся Метелкин.
– Я знаю, что у него на уме, – тихо сказал Дик. – Он услышал то, что должен был услышать.
Журавлев пришел в себя и достаточно твердо стоял на ногах. Все встретились у большого фонтана, и освежающие брызги от мощных струй воды были для них как нельзя кстати. Говорил только Вадим, остальные слушали.
– Ну вот, ребятки, теперь мы будем играть в салочки. Очень хорошо, что Лола принесла мою сумку. Мне понадобятся отмычки. Остальное отвезешь в Москву. Там очень важные материалы по ялтинскому делу. Мы ими еще воспользуемся. Лола уезжает своим ходом. Ей ничего не грозит. Я, Алиса, Женя и Монах уходим через Алушту в сторону Керчи. Остальные мотоциклисты берут на себя главную задачу. Поедете через перевал к Симферополю. Со свистом. Придется попотеть. На инспекцию не обращать внимания. Не останавливаться, дока вас не догонят, если сумеют, конечно. Марго поедет до Керчи на «Ракете» без вещей. На экскурсию. Будешь ждать нас там, у Южных ворот Комсомольского парка. «Ракету» нам не обогнать, но они и ходят в Керчь два раза в сутки, так что на место прибудем приблизительно в одно и тоже время. Задача понятна?
– А на чем же мы будем добираться? – спросила Алиса.
– Ты за рулем, я в багажнике, а Женька с Монахом на мотоцикле, но первыми поедут рокеры, принимая основной удар на себя. Все встречаемся на Южнобережном шоссе у Верхних ворот Ботанического сада примерно минут через сорок. Из города выехать несложно, здесь они шумиху устраивать не станут. Капканы начнут щелкать на узком шоссе, где у беглецов нет возможности маневрировать. Не очень приятное занятие играть роль буфера, и если ребята не хотят, то никто их не заставляет.
Но все в один голос загалдели:
– Отлично! Договорились!
Через полчаса Журавлев выгонял ярко-красный «фиат» из гаража Маши. Он выехал на улицу и, проехав квартал, свернул в подворотню, где его ждали партнеры.
– Ба! Знакомая тачка! – воскликнул Метелкин.
– До поры до времени она будет играть роль пропуска. В машине лежит знаменитая соломенная шляпа с цветами, принадлежащая хозяйке, и ее темные очки в черепаховой оправе. Придется тебе, Алиса, стать на какое-то время Машей. Только убери волосы под шляпу. Я лягу на заднее сиденье. Монах и Женя поедут за нами следом на мотоцикле, а рокеров мы пустим вперед. Ну а теперь с Богом! Нам надо торопиться.
Труп Москаленко положили на носилки и вынесли из кабинета.
– Опоздали, Герман Феофанович, – с досадой сказал Виноградов.
– Я бы сказал, что мы передавили. Он и так последние годы жил в страхе, а тут мы еще масла в огонь подлили.
Дежурный по Управлению подал Седову пухлую папку.
– Это вам, товарищ подполковник. Минут за двадцать до выстрела Виталий Семеныч принес мне эту папку и велел передать вам, как только вы приедете.
– Хорошо, капитан. Найдите нам свободную комнату, чтобы мы с этим смогли разобраться.
– Кабинет Скокова свободен, я вам его открою.
Дежурный проводил представителей ФСБ в кабинет.
– Вы знаете, что это за папка, капитан?
– С ней пришел какой-то журналист из Краснодара. Я даже документы его проверять не стал. Виталий Семеныч не принимает репортеров. Парень дал мне конвертик и сказал: «Отнесите подполковнику, может быть, он передумает. Это очень важно для расследования, которое он ведет». Я, конечно, отнес. Там лежали две фотографии. Москаленко их посмотрел и велел пропустить репортера. Они разговаривали минут двадцать. Потом журналист ушел, но без папки, а ее мне принес Москаленко минут через десять.
– Хорошо, спасибо, капитан. Вы нам еще понадобитесь.
– Снимите трубку красного телефона и наберите тройку. Я у себя в дежурке.
Когда капитан закрыл за собой дверь и офицеры остались одни, они принялись за изучение содержимого папки. Тут только фотографий было больше сотни и ксерокопий документов, а также комментарии к снимкам и набросок статьи.
Изучение материалов заняло немало времени.
– Все это очень смахивает на шантаж, Олег Петрович, – сделал вывод Седов. – Думаю, я преувеличил нашу роль в самоубийстве Москаленко.
– Похоже на то, но шантаж подразумевает определенные цели. Зачем репортеру понадобилось давить на начальника угрозыска? – удивился Виноградов.
– Мне кажется, Москаленко нашёл Журавлева. Другими делами он не занимался в последний месяц. И все материалы так или иначе касаются следствия. Почти на каждой из них есть Журавлев.
Виноградов снял трубку и попросил дежурного зайти. Через минуту капитан вошел в кабинет.
– Скажите, капитан, у вас есть задержанные в камерах предварительного содержания?
– Парочка пьяных и одна воровка.
– Какие происшествия произошли за последние трое суток?
