– Журналист криминальной хроники, а с фантазией у тебя не богато. Рисую картину. Начнем с того, что мне с женщинами везет. Грубо говоря, они ко мне липнут. Мы с тобой находим толстосума, желательно любящего свою жену, и я проверяю ее на вшивость. Если баба на передок слаба, то я ее возьму. После проверки ты идешь к ее мужу и говоришь, что, занимаясь одним крупным расследованием, тебе случайно стало известно, что его жена наставляет ему рога. Он потребует доказательств. Иначе говоря, он же тебя и наймет. Тут я вступаю в свою фазу деятельности, а именно, беру бабу в оборот. Оборудуем квартиру для удобной фотосъемки с интимными подробностями, и следить и прятаться не надо. В течение трех дней сто картинок да еще магнитофонные кассеты с раздирающими душу страстями и объяснениями. Но и это еще не все. Тебе о ее партнере выяснять ничего не придется. Один партнер на тысячу заказов. Я могу дать свои данные и даже выступить в суде свидетелем. Тут никакого криминала нет. Трахать замужних телок никем не запрещается. Сплошь и рядом. А бабам будет урок на будущее. Либо с мужем живи, коли в загс тебя понесло, либо шляйся всю жизнь, но в одиночку.
Метлицкий слушал нового приятеля с открытым ртом.
– Да, Дик, ты фантазер экстра-класса!
– Писатель. Ты же не спрашивал, чем я занимаюсь, теперь знай. Пишу под псевдонимом.
– Твоя идея мне нравится.
– Она осуществима, если ты переберешься жить в Москву, с квартирой я тебе помогу. Мелочи жизни.
– За это надо выпить! – воскликнул Метлицкий. Они выпили.
Журавлев встал, подошел к оркестру, сунул деньги и заказал музыку. Вернувшись на место, он сказал:
– Я рассмотрел твою парочку поближе. Мужичок не местный, бумажник носит в левом кармане пиджака, но не уверен, что он ходит с документами по курорту. Прощупывать мы его не будем. Сделаем проще. Ты мне дашь его адрес, где он остановился, а я тебе через день расскажу о нем то, чего он сам о себе не знает.
– Валяй. Санаторий «Дарсан». Отдельный номер во втором корпусе с балконом, тридцать третий.
– Отлично. Завтра вечером получишь результаты. Встретимся здесь же, за этим столиком. Будешь угощать меня коньяком. Или я тебя, если ты выполнишь одну работу. Я же должен убедиться, что из тебя действительно получится хороший партнер.
– А что за работа?
– С картинками. Завтра в девять утра я пройду мимо памятника Ленину. Дальше ты возьмешь меня в обзор, часа на три-четыре. Твоя задача установить, есть ли за мной слежка, кто меня пасет, один человек или несколько, с одной стороны или с трех. Их фото и желательно подробности биографии. Для репортера криминальной хроники такая работа – повседневная рутина. Устраивает?
– А почему нет! Хочешь меня проверить? Валяй. Своих друзей попросишь последить за тобой и хочешь, чтобы я их вычислил? Нет проблем.
– Догадливый, – протянул Журавлев.
Они опять выпили. У Вадима поднялось настроение. Он входил в азарт. Дурацкая идея его потешала, но он уже начал втягиваться в игру.
– А почему бы и тебя не проверить. Дик? Мне тоже хочется увидеть будущего партнера в действии. Ты сказал, что можешь снять любую бабу. В центре зала стоит столик. Там сидят две женщины. Одна из них очень эффектная. Лет сорок, вид неприступный, гордый. Глаза, волосы, шея – все, что нужно. Возьми ее в оборот, а я посмотрю, так ли легко у тебя получается на деле, как на словах.
Вадим даже не взглянул в ту сторону. Он ухмыльнулся с видом донжуана и снисходительно спросил:
– В каком она платье?
– Ярко-бирюзовом.
– Что ж, до завтра.
Он встал и направился к оркестру. Вновь заиграл его любимый шлягер Фрэнка Синатры «Один среди ночи».
Женщина и впрямь оказалась эффектной, особенно глаза. Как это он сам ее не заметил. Танцуя с ней, Вадим уже забыл о новом партнере. Он чувствовал аромат женщины и упругое, изящное тело. Ее звали Маша. Они пили шампанское, потом провожали ее подругу, заглядывали в бары, еще какой-то ресторан, а кончилось все тем, что он опять напился.
Уже какую ночь подряд он уходил от погони. Люди в черном с белыми лицами преследовали его, а он убегал, сжимая в руках желтый кожаный портфель. Сон всегда кончался катастрофой, его убивали, и он проваливался в бездонную, черную пропасть.
Вадим открыл глаза. Тихо. Тело мокрое. Он лежит в постели. Потолок чистый, высокий. Люстра. Он повернул голову вправо. На стуле висит его костюм, а сверху брошено ярко-бирюзовое платье. Он повернул голову влево. Рядом лежала очень красивая женщина с шикарными волосами. Они спали под одной простыней. Журавлев улыбнулся, но вдруг резким движением сбросил с нее покрывало. Она что-то пробормотала и перевернулась на спину.
– Слава Богу, живая! – прошептал он.
Она была не только живая, но и прекрасная. Он любовался ее телом и ни о чем не думал.
Придется угощать Метлицкого за такую наводку. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину шестого утра. Странно, но у него даже голова не болит. Жаль будет, если она проснется и выставит его за дверь. Что он ей там наболтал вчера по пьянке?
