Алин сидел на самом почетном месте. Изрядно объевшись пиршественными яствами, он с удовольствием наблюдал торжество и подпевал. Раньше мальчику не приходилось есть подобную пищу, и теперь, перепробовав все, он оценил местную кухню.
Нави, напротив, не смогла найти себе достойной замены цветочной пыльцы. Фея осмотрела осьминога, лежащего на блюде недалеко от нее. Ее вывод был однозначен — выглядит отвратительно и небезопасно, пахнет чем-то испорченным и похож на паука. Она доверительно сообщила мальчику, что пища цоров, конечно, съедобнее, чем у горонов, но есть ее можно только со страшной голодухи. Поэтому фея примостилась на краю тарелки Алина и тоскливо жевала длинный лист какой-то озерной водоросли. Единственное, что заинтересовало ее, — красивая раковина устрицы. Фея попросила Алина съесть ту гадость, что внутри, а красивую перламутровую раковину прихватить с собой. В ней по возвращении Нави собиралась устроить свою постель.
Маленькая Руто весь вечер крутилась около своего спасителя. Она угощала его самыми вкусными блюдами, звала учиться танцевать цорский вальс и играла с ним в морское домино. В отличие от обычного на этом домино изображались только морские звезды, омары, рыбы, жемчужины и ракушки. В конце праздника Руто подарила Алину шлем из морской раковины и нить речного жемчуга. Маленькая принцесса не забыла и про фею — ей презентовали крошечное зеркало из горного хрусталя.
Кокир очень устал, сильно объелся и слегка охрип, ведь цоры спели песню про Аграмонт аж четырнадцать раз. Фея по этому поводу сказала, что гороны и цоры прекрасно дополняли бы друг друга: одни бы бесконечно долго танцевали, пока другие столь же долго пели.
Когда праздник подошел к концу, Алин попросил цоров приглядеть за своей лошадью, Ини. Цоры заверили мальчика, что она не останется без компании и заботы. Но как же Алин доберется до Шелия-замка? Все понимали, что теперь, когда все священные камни Аграмонта находятся у Избранного, ему нельзя путешествовать одному. Не волновалась по этому поводу только фея. Уже некоторое время она сидела на краю тарелки Алина безучастная к всеобщему беспокойству и икала. Непривычная пища пошла ей не на пользу. Огонек Нави с каждым новым иком вспыхивал.
— Не вол-ик-нуйся, Алин, — попыталась высказаться она. — О том, что тебе… ик!.. нужно попасть к ик-Эльде незаметно, знаешь… ик!.. не только… ик!.. ты.
Не успела фея закончить эту фразу, как в пиршественном зале появилась Импа. Похоже, ее здесь знали. Цоры уважительно поклонились хранительнице времени.
— Алин, я пришла за тобой, — сказала она. — Попрощайся со своими друзьями, и я отнесу тебя к Эльде. Гонандорф уже подозревает о твоих победах и постарается остановить тебя на подходах к замку.
Цоры, еще минуту назад шумные и веселые, резко замолчали. Все они как один во главе с королем Сетисом поклонились Алину. Они пожелали ему удачи и еще раз выразили ему свою благодарность. Нави, убедившись, что раковина устрицы не забыта, привычно скользнула Алину под шапку. Импа взяла кокира за руку. Поднялся ветер — и мальчик с хранительницей исчезли.
Принцесса Эльда уже ожидала Алина в саду. Время от времени она с беспокойством оглядывалась — вдруг Гонандорф приставил своих стражников и к ее покоям. Увидев кокира и Импу, Эльда с облегчением вздохнула. Она кивнула няне, отпуская ее, и повела мальчика в тень деревьев. Отсюда просматривался весь сад, но самих Эльду и Алина надежно скрывали низкие густые ветви.
Отойдя в безопасное место, принцесса огляделась и прошептала:
