- Я полагаю, что урегулирование этого вопроса связано с урегулированием работы здесь, внутри вашего штаба. Я могу предложить два варианта решения: первое - назначить вместо Иодля фон Манштейна, второе - кого-либо другого из молодых генералов.
Удар был рассчитан точно. Напоминание о самоуправстве Иодля снова взорвало Гитлера. Он вскричал:
- Я должен предполагать наличие у работающих со мной офицеров стопроцентной лояльности. Когда лояльность отсутствует, совместная работа немыслима. Недопустимо, чтобы задним числом, как это случилось, составлялось обоснование своих действий.
Он долго возмущенно, все больше подогреваемый Кейтелем, говорил о провале на Кавказе. И заключил:
- Я указывал: решающим является прорыв на Туапсе, а затем блокирование Военно-Грузинской дороги и прорыв к Каспийскому морю с тем, чтобы выйти к Баку. Об этом я здесь так часто говорил, что считаю почти неприличным, когда мне представляется писанина, из которой следует, что это якобы никогда не обсуждалось. Я каждый день говорю здесь об этом, я убеждаю генерал-полковника Гальдера, и все оказывается совершенно бесполезным. Иодль при сем присутствует. Он не только не принимает этого к сведению, но и говорит: "Подвижные соединения, как это видно на карте (карта же сделана задним числом, что я нахожу непристойным), были в основном брошены на участок Грозный Орджоникидзе, и часть из них должна была ударить в восточном направлении". При этом было установлено, что 13-я танковая дивизия, или дивизия СС "Викинг", или обе вместе должны были попытаться осуществить молниеносный прорыв и достичь Туапсе.
На Кавказе все тщательно составленные планы рушились, и это приводило гитлеровских главарей в состояние бессильной злобы и ярости. Гитлер искал виновных среди своих клевретов.
- Решающим является то, - кричал он, - что дело полностью провалилось. Иодль изменяет мои приказы просто по собственному усмотрению. Это невозможно. Вдобавок, он пытается привлечь еще кого-либо на свою сторону. Я требую, чтобы господа из моего штаба всеми средствами отстаивали мою точку зрения. Невероятно, когда кто-то из них едет и заявляет: "Я лично придерживаюсь иного мнения". Если я посылаю кого-либо от своего имени, то он не имеет права воспринимать взгляды других лиц, коль он послан представлять мое мнение.
- Мой фюрер, - вставил, наконец, Кейтель, - я хотел бы еще дополнить ваши замечания: он прежде всего не имел права отменять подобным образом ваше приказание, заявив мне: "Этот приказ не будет выполняться".
- Это невозможная вещь, и поэтому я не могу больше работать с генералом Иодлем.
- Это мне ясно.
- Следовательно, - с решимостью произнес Гитлер, - генерал Иодль должен уйти.
- Я не хочу за него вступаться: я сам несу за это ответственность.
После некоторого размышления Гитлер сказал:
- По моему мнению, в этом случае речь может идти только об одном человеке, которому я лично доверяю и который приобрел боевой опыт, - генерале Паулюсе.
- Это вполне приемлемо, - поспешно ответил Кейтель. - Я бы лично не хотел по своей инициативе вступаться в защиту Иодля. Все это затрагивает и меня лично.
Для нацистской руководящей клики была невыносимой мысль, что Красная Армия вновь срывает ее далеко идущие замыслы. Гитлер и его высшие штабы все еще надеялись, что дело кроется в каких-то частных ошибках того или иного генерала, в непослушании или самоуправстве, например, Иодля. И если заменить нескольких генералов другими, все пойдет хорошо. Вновь, как и в прошлом году, они склонны были игнорировать действительно решающий фактор: сопротивление Красной Армии, сила которого все время нарастала. Советские войска остановили группу армий "А" на Кавказе, и теперь ничто не могло сдвинуть ее с места.
...Гитлер колебался. Паулюса сейчас нельзя переводить, он должен закончить сталинградское дело. До тех пор здесь все должно остаться по-старому. Первое изменение, которое должно произойти, потому что тут действительно нельзя терять ни одного часа, это немедленная замена генерал-полковника Гальдера.
Кейтель пришел в отчаяние от столь быстрой смены настроения фюрера, хотя ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. Фельдмаршал сделал последнюю попытку.
- Могу ли я предложить кандидатуру на место Паулюса? Я бы не задумался снять его до окончания Сталинградской операции, в частности по следующей причине. Я бы предложил в качестве его преемника генерала фон Зейдлица, командующего в настоящий момент центральным корпусом 6-й армии и, следовательно, несущего на себе основную ответственность за бои в Сталинграде. Он проявил себя самым лучшим образом в этих боях. Он был назначен на должность командира корпуса перед Харьковом, участвовал в брянском "котле". Теперь он стоит на центральном участке Сталинградского фронта.
Гитлер задумался.