Слово «прибыль» вызывает у простого американца отрицательные ассоциации, поэтому в рекламе оно обычно не фигурирует. Да и вообще, бизнесмены стараются заменить его бухгалтерским термином «revenue». Тем не менее компания «Мобил» решила «честно» поговорить на эту щекотливую тему со своими потребителями. И вот — реклама, озаглавленная: «Прибыль — самая дешевая часть продукта». В ней компания пытается доказать, что в условиях системы свободного рынка прибыль — «саморегулирующийся фактор». И поэтому всегда находится на минимальном уровне, чтобы обеспечить сбыт готового продукта. Далее реклама заявляет: «Достоинство системы свободного рынка — в ее способности к бесконечным изменениям по мере адаптации к меняющемуся миру без разрушения своей собственной базисной динамичности в этом процессе».
Защищая всю капиталистическую систему, компания «Мобил» пропагандирует ее гибкость, способность приспосабливаться к меняющейся ситуации. «Бизнес все время меняется!» — гласит заголовок одной из реклам «Мобил». Далее следует такой текст: «Марксистская диалектика утверждает, что капитализму присущи его собственные внутренние противоречия, что он несет в себе зерна своего собственного уничтожения. Но бизнес несет в себе зерна своего собственного приспособления и выживания... Поскольку частный бизнес тесно связан с рынком и чутко на него реагирует, он неизбежно становится эффективным инструментом перемен. Некоторые называют его революционным... Хотя бизнесмены в целом не совсем социальные реформаторы, тем не менее они реагируют на критику и на то социальное давление, которому они подвергаются... Частично в силу своих возможностей приспосабливаться или, проще говоря, изменяться в соответствии с требованиями, — частный бизнес остается самым продуктивным элементом в нашем обществе и лучшим распределителем ресурсов».
Исчезает ли эксплуатация?
Представление о том, что капитализм меняется и даже перестает быть эксплуататорскои системой, возникает в сознании американских трудящихся и потому, что меняется характер труда, а с ним и характер эксплуатации, которая становится все более скрытой. Прежде всего это связано с качественно новым витком в развитии научно-технического прогресса — активным внедрением автоматики, робототехники, компьютеризацией практически всех сфер капиталистического общества, и прежде всего сферы материального производства. Это в свою очередь ведет к ощутимым изменениям в социальноклассовой структуре буржуазного общества. Прежде всего речь идет о перемещении в высокоразвитых капиталистических странах, таких, как США, ФРГ, Австрия и др., значительной части трудового потенциала из сферы материального производства в сферу обслуживания, информации и т. п. В самом же материальном производстве наиболее трудоемкие процессы автоматизируются, еще более сокращается доля ручного, тяжелого труда. Меняется сам характер труда на капиталистических предприятиях. Капитализм постепенно переходит от «потогонной» эксплуатации физической силы трудящихся к эксплуатации интеллектуального и психического потенциала рабочего. По этому поводу в Программе КПСС говорится: «Механизм эксплуатации стал сложнее, изощреннее. Все больше прибыли выжимается из квалификации, интеллектуальных сил и нервной энергии работников»118.
О смещении акцентов в эксплуатации в интеллектуальную сферу свидетельствует, в частности, ставшая чрезвычайно распространенной в последнее время практика так называемого «антрепренерства», используемая в деятельности крупных монополий. «Антрепренерство» предполагает в первую очередь децентрализацию контроля за деятельностью различных звеньев монополии, с тем чтобы поощрять «инициативу снизу», а также создание внутри монополий мелких, «независимых», «экспериментальных» групп, а иногда и просто предоставление возможности отдельным изобретателям разрабатывать тот или иной проект, часто не связанный с главной линией производства, характерной для той или иной монополии. Иными словами, вместо исполнительской деятельности монополии всячески поощряют деятельность, направленную на поиски новых оригинальных решений.
Напомним, что Маркс выступал против того, чтобы отождествлять процесс эксплуатации рабочего класса со степенью тяжести труда для одного или отдельно взятых нескольких рабочих. В то же время «власть» рабочего над техникой, осуществляемая порой «нажатием кнопок», создает впечатление исчезновения эксплуатации вообще. На самом же деле просто меняются условия и формы эксплуатации — при капиталистической системе она неизбежна и необходима как средство получения прибавочной стоимости, получения прибылей: ведь средства производства по-прежнему остаются в руках буржуазии, а рабочие вкладывают в капиталистическое производство наемный труд, более интеллектуализированный в нынешних условиях. Эксплуатация меняется качественно, она приобретает все более скрытый, замаскированный характер, но при всем том остается эксплуатацией.
