Из глубокого изучения работ И. В. Мичурина становится ясным, что его учение — это не просто наука о плодовых деревьях, ягодниках и кустарниках, а это — общебиологическое учение. Тысячи экспонатов, представленных лучшими колхозами нашей страны, ефремовскими звеньями, стахановцами свекловичных, льняных, хлопковых и других полей, получающими небывало высокие урожаи, завоёваны путём применения высокой агротехники, путём учёта роли условий воспитания, чему придавал такое огромное, решающее значение и И. В. Мичурин.
Многие экспонаты, представленные колхозниками-опытниками, научными работниками, демонстрируют практическое решение глубоко теоретических вопросов, которые старая наука не могла решить в течение десятков лет, а то и столетиями.
Не говоря уже о широко известных советской общественности работах Н. В. Цицина и А. И. Державина по созданию многолетних форм пшениц и ржи, приведу хотя бы такой пример.
Молодой научный работник А. Ф. Юдин демонстрирует на Выставке голозёрный ячмень, полученный им, как он утверждает, из плёнчатого путём хорошего питания и отбора растений, накапливающих признак голозёрности, то есть путём, указанным Дарвином.
Этот ячмень Юдина уже в течение нескольких лет вызывает возражения со стороны последователей менделизма-морганизма.
Ячмень, с которым начал работать Юдин, относился к разновидности Паллидум, а по существующей систематике любой сорт ячменя, если он обладает не плёнчатыми, а голыми зёрнами, не может быть зачислен в разновидность Паллидум. Юдин же, как он утверждает, получил голозёрный ячмень из плёнчатого путём постепенного, в ряде поколений, накапливания голозёрности, получил из одной разновидности другую, что, по утверждению менделистов-морганистов, невозможно. Поэтому работы Юдина признаются этими учёными «незаконными». Они утверждают даже, что никакого ячменя Юдина вообще нет, что этот ячмень был известен ещё до его работ в таком же виде, как и сейчас, то есть что Юдин не создал, а обнаружил и использовал обычный голозёрный ячмень. Между тем на делянках, засеянных ячменём Юдина, посетители Выставки могли обратить внимание хотя бы на такое явление. На соломе многих растений этого ячменя имеются по 5–6, а то и по 7 узлов, в то время как обычный ячмень, пшеница и другие хлебные злаки имеют по 4–5 узлов.
Пусть менделисты укажут, где и когда, на каком ячмене имелось столько растений с таким количеством узлов! Конечно, вполне допустимо, что в отдельных случаях возможно найти некоторые растения с таким количеством узлов, но не в таком большом проценте, как это наблюдается у ячменей Юдина. У юдинского ячменя имеется и ряд других характерных признаков, как, например, довольно значительный процент двухзародышевых зёрен, нередко наблюдаемое увеличенное количество тычинок в цветках — свыше трёх и т. д.
В выгоночной теплице Выставки можно видеть многие экспонаты, показывающие, что достаточно вырастить в соответственно измененных условиях только одно поколение, чтобы природа различных сортов озимой пшеницы нацело уклонилась в сторону природы яровой пшеницы, то есть такой пшеницы, которая для нормальной своей жизни и развития не требует длительного периода прохладной температуры при яровизации.
В теплице можно видеть экспонаты, созданные и на самой Выставке. Речь идёт об озимой пшенице, которая весной 1938 г. была высеяна в теплице Выставки. Озимые растения сорта Новокрымка 0204, как и следовало ожидать, развивались необычно. Их природа требовала холода для прохождения процесса яровизации. Поздней осенью они всё же выколосились и дали семена.
Весной 1939 г. эти семена были высеяны в теплице и одновременно были посеяны семена Новокрымки 0204, собранные с растений, выращивавшихся в обычных полевых условиях, при осеннем посеве. Оказалось, что растения, выращенные из семян прошлогоднего тепличного посева, в развитие которых не включалась пониженная температура, не требуют в этом году пониженной температуры во время прохождения процесса яровизации.
Эти, как и многие другие, экспонаты говорят не только о том, что условия жизни, условия внешней среды играют роль в изменении природы организмов. Они говорят также и о том, что для изменения природы организма вовсе не обязательно действие внешних условий в течение длительного ряда поколений; такое изменение можно получить даже в течение одного-двух поколений. Эти экспонаты говорят также и о том, что изменение природы организма (его породы) можно направлять адекватно, соответственно изменению самого организма под действием внешних условий.
