— Анатолий, найди хорошего кофе и принеси сюда, — вежливо попросила я. — Да, и купи антипохмельного зелья. Если не ошибаюсь, тут рядом есть лавка одной неплохой ведьмы.
Анатолий безропотно подчинился. Кажется, я поняла, что в нем нашла Агния. Такие помощники на вес золота.
Когда мы остались вдвоем — я и пьяное недоразумение, — то мне удалось отобрать бутылку у друга и отставить ту в сторону.
— Подъем, Кравчек! — рявкнула я так, что чувствительные перепонки страдающего похмельем мужчины заставили того подскочить и ударить предполагаемого нападающего.
Разумеется, я с легкостью этот удар отразила, но не могла не заметить уважительно:
— Ну надо же, удивительно отточены рефлексы. Даже в таком виде.
Дариуш проморгался и с удивлением признал бывшую сокурсницу.
— Стрельцова? — хрипло спросил Дариуш, протирая лицо руками. — Ты как тут оказалась? Или это белочка в моем сознании отразилась картиной хуже чертей?
Я расхохоталась:
— Даже не знаю, считать это комплиментом или оскорблением! Ну надо же! Аха-ха! Неужели я хуже чертиков?!
Дариуш застонал и вновь рухнул на стул, обхватив голову руками.
— Так ты не глюк!
Продолжая посмеиваться, я прислонилась к стене и скрестила руки на груди.
— Но мне нравится направление твоих мыслей, — заметила я. — Если при появлении белой горячки ты больше всего боишься увидеть меня, то это наводит на кое-какие идеи.
Блондин проворчал, не поднимая головы:
— Да уж, наводит на мысли, что ты у меня ассоциируешься с демонами.
Я настороженно посмотрела на Дариуша. Это он так шутит или?..
Поймав мой взгляд, агротор размял мускулистые плечи и тут же поморщился от долгого сна за столом.
— Что? — подозрительно бросил Дариуш.
— Ты почему так напился? — я ловко перевела тему.
Агротор нахмурился и медленно поднялся. Он подошел к окну и стал смотреть вдаль, на пару минут забыв о нежданной гостье. Я же в это время с любопытством рассматривала его подтянутую мускулистую фигуру. Ничуть не изменился за те четыре года, что я его не видела.
— Слишком напряженное задание мне дали, — все-таки соизволил ответить мне Дариуш. — Я третью неделю не могу разобраться.
Я склонила голову вбок:
— Ты третью неделю не можешь убить какого-то преступника? Удивительно.
Поляк мотнул головой, но тут же с шипением за неё схватился.
— Не такое задание, — процедил, не поворачиваясь, Дариуш. — Я расследую дело об убийстве.
— С каких это пор агроторам дают расследовать дело? — изумилась я. — Мы же… Как там выразился на одном из интервью Бобровский?.. Мы же «орудия справедливого возмездия, гончие демократии, а не стандартные сыщики».
Дариуш передернул плечами и холодно бросил:
— С тех пор, как убитой оказалась моя напарница.
Пару секунд я осмысливала услышанное.
— Твоя жена убита?! — ахнула я.
Алина Спицына, еще одна сокурсница с Академии. Мы с ней ненавидели друг друга, не один раз дело доходило до драки. Алина считала, что я высокомерная зазнайка. Я же ей с любезностью говорила, что она расчетливая сука. Не понимаю, как Дариуш сумел подружиться со мной и влюбиться в Алину, но факт остается фактом. Спицына сначала с равнодушием относилась к новому поклоннику, а как узнала, что Дариуш из богатой семьи, так вдруг и любовь у неё появилась к нему страстная, и желание тотчас пожениться. В общем-то, после женитьбы Алина немного присмирела, но бесить меня не перестала. А как мы окончили Академию, её высочество изъявило желание работать в родном Санкт-Петербурге, и Дариуш, как истинно влюбленный, последовал за женой в холодную Россию.
— Только не делай вид, что огорчена её смертью, — поворачиваясь ко мне, криво улыбнулся Кравчек.
— Ты придурок, — оскорбилась я. — Я недолюбливала Алину, но смерти ей не желала.
Дариуш опустил глаза и признался:
— У нас с ней были… разногласия в последнее время. Из-за того, как воспитывать ребенка.
— Стоп. Так у вас есть ребенок?! — Челюсть, похоже, окончательно потерялась где-то у пола. Столько новостей за одну чертову минуту.
Мужчина отвернул голову и с болью проговорил:
— Алину убили, когда она была на седьмом месяце беременности.
Я ахнула и подошла к мужчине. Мы с ним были одного роста, так что я с легкостью обняла его и искренне проговорила:
— Мне так жаль. О, Дар, мне так тебя жаль…
Наверное, эти три недели для Дариуша прошли без слез. Он держал горе в себе, не давал ему выйти наружу, полностью погрузившись в поиски убийцы. Именно поэтому сейчас, почувствовав тепло и сочувствие близкого человека, с виду сильный агротор расплакался.
Я не представляла, как можно помочь другу. Была в растерянности, и знала только одно. Если бы кто-то навредил моему ребенку или мужу, я бы сожгла город дотла, пока не нашла виновника. Мир тогда нашел бы во мне истинного монстра, демона, которого потом бы в школьных учебниках охарактеризовали как ужаснейшую напасть человечества во все времена…
Все, что мне оставалось, это крепче обнимать сломленного друга и шептать никчемные слова утешения.
