— Ну-ур… Так может у-рже не надо… Столько вр-ремени пр-рошло. Пр-ро него у-ур-же и забыли, навер-рное.
— Да нафига он тебе сдался? А если кто узнает и решит, что это я ворую чужие лифчики? — возмутилась я, вглядываясь в наглую рыжую моську, сидевшую на моем столе.
— Я всю вину-ур возьму-ур на себя! — ответила эта… кошка, подняла лапку вверх и посмотрела на меня самыми честными глазами. Если бы не знала ее истинную кошачью натуру, непременно бы поверила.
— Ая, ну-ур р-раскажи. — не унималась она.
Я пыхтя, как еж, собирала разбросанные по полу вещи, исподтишка поглядывая на кошку, которая наблюдала за мной, положив свою мордочку на белые лапки.
— Помочь не хочешь? — чисто из любопытства спросила я, зная наверняка, каким будет ее отрицательный ответ.
— Я?! — изумилась Белка, театрально вскинув свои кошачьи брови, отчего усы сильно встопорщились и стали торчать не вбок, а вперед.
— Ты! — уперев руки в боки, ответила я.
— Но у-р меня же лапки, — эта хитрюшка даже подняла свою лапку и наглядно продемонстрировала мне, помахав перед своим носом.
— Ага. Только эти лапки не мешают воровать чужие лифчики, а как помочь навести порядок, так вдруг “у нее же лапки”. — я покачала из стороны в сторону головой в знак неодобрения ее клептоманских наклонностей.
— Ты чего-р такая злая? — эта негодница села, аккуратно поставила лапки и обвила их хвостом, а затем подалась вперед, заглядывая своими рыжими глазами в мои.
Я сдалась и рассказала ей все, начиная с глупого спора и ночного украшения полигона, заканчивая странным утренним пробуждением и тем Дором, которому я должна стать девочкой на побегушках. Да и еще о женитьбе.
— Вот мне ср-разу не понр-равился твой папа, еще тогда-ар, когда запихивал меня в пер-реноску. Мало было одну-ур щеку р-расцар-рапать! Надо было обе-р! И нос! — нервно расхаживая по моему столу и дергая хвостом, рычала Белка.
— С ним я еще поговорю. Не сомневайся. Меня больше беспокоит, как я оказалась у брюнета в постели.
— Ты-р совсем ничего-р не помнишь, ур? — снова сев на пушистую попку, но продолжая нервно отбивать хвостом, спросила кошка.
— Ничего. Словно кто-то стер из моей памяти те события. — наконец, закончив с уборкой, я уселась на кресло рядом со столом и принялась гладить Белку. Она запрыгнула мне на коленки и начала громко мурчать.
— Спр-роси у др-рузей. Может они-р что-то знают? — предложила она, подставляя свою щечку.
— Спрошу завтра, как только они вернутся в академию. А сейчас, пожалуй, я навещу папочку.
Я переложила кошку на кровать и по саллире быстро проговорила маме сообщение: “Буду через 20 минут”. Раньше с помощью саллиры можно было только звонить, а потом добавили удобную функцию быстрой отправки коротеньких голосовых сообщений. А в последних моделях появились и письменные сообщения. Когда перед тобой открывалась голографическая клавиатура и позволяла без голоса, набрать нужный текст и отправить. Оказалась удобная штука на скучных лекциях. Единственный ее недостаток – это довольно яркий свет, который сложно скрыть под партой. Но можно приглушить.
Я накинула пальто, схватила сумку, в которую тут же запрыгнула Белка. Если бы я в свое время не наложила на сумку заклятие облегчения, то точно пришлось бы ее волочить за собой, а не нести на плече. А так вес практически не ощущался, даже с отожравшейся кошкой. И распахнула дверь своей комнаты.
Чтобы быстро попасть к родственникам, в БАМе поставили один из первых стационарных порталов. Раньше использовали только лошадей, так как тут не работал транспорт, и волары с родарами глохли. Тут какая-то особенная атмосфера, которая глушит практически всю технику. Пожалуй, только саллиры нормально функционируют.
А порталы стали доступны с появлением уравнителей, так как они могли разрезать пространство и перемещаться. Я тоже умею. Иногда. Но лишний раз не рискую оказаться случайно в какой-то глуши, потому что неправильно определила координаты точки выхода. Все-таки перемещение на большие расстояния крайне сложны.
Поэтому я топала по заснеженным дорожками к портальной комнате. Под ногами громко хрустел снег, ветер так и стремился задрать мое пальто. Пальцы рук уже ощутимо подмерзли, поэтому я выудила из карманов перчатки и быстро нацепила их.
Солнце заставляло щурить глаза, хотя, конечно, вообще не грело. А еще здесь на Беорциге можно наблюдать два солнца, каждое из которых освещает свой мир. Правда сейчас мне в глаза светило только одно.
Шагнув за порог портальной комнаты, я окунулась в тепло, отчего отмороженные щеки даже обожгло. Сняла перчатки и подошла к портальщику.
— Здравствуйте. В замок Нейрин, пожалуйста.
Портальщик засуетился, споро что-то переставляя в арке портала. Затем тот засветился, и внутри загорелась живая тьма. Когда впервые видишь портал, честно говоря, становится очень не по себе. Потому что, кажется, что ты шагаешь в саму бездну. Но потом быстро привыкаешь к такому удобному способу перемещения.
А мне еще повезло, что стационарный портал был и в нашем замке, ведь не придется добираться из центра города, где чаще всего они размещались.
