Схватив в руки свою добычу (обувь, не линзы), я также на четвереньках поползла к дверям, стараясь избегать так и норовивших отдавить мне пальцы или оторвать кусок мантии. Приоткрыла дверь и вывалилась наружу, продолжая обнимать свои берцы. А главное, вдыхая свежий аромат, от которого не хочется прослезиться и откинуться.
— Добби свободен! — выдохнула я.
Упала я аккурат на начищенные до зеркального блеска мужские ботинки из явно очень дорогой кожи, которые даже пахли очень дорого и вполне себе приятно.
После такого количества обнюханных ботинков, я приобрела новый навык и теперь смогу по запаху их отличать. И в следующий раз, когда Барт надумает выгуливать свой палец, я даже в снегу отыщу его пропажу. Однозначно!
Вкусные ботинки были глубокого черного цвета, с металлическими вставками по бокам, от блеска которых мне даже захотелось зажмуриться.
От созерцания прекрасного образца мужской обуви меня отвлек волнующий мужской голос, с мурлыкающими нотками.
— Что-то потеряла, Аяла?
— Уже нашла, — вскинула удивленные глаза на брюнета с нахальной улыбкой и медленно поднялась, все также обнимая свою ношу и поджимая голую ногу. Ну не одевать же мне при нем?
— И что же это? — не менее нахально спросил Дор с вихрастой шевелюрой, в которую запустил свою правую руку. А его друзья, коллеги или кто они, стояли рядом и бросали то на меня, то на него подозрительные взгляды. Может они тоже были там в темноте? И, не дай Бог, еще и в ухо дышали. Ой-ей…
— Совесть. Ну я, пожалуй, пойду. — и схватив свою сумку, валяющуюся в ногах у брюнета, побежала к лестнице, параллельно подпрыгивая и обувая, наконец, свой ботинок. Мужчина же ничего не сказал, но я определенно чувствовала его взгляд, прожигающий дыру в моей спине.
И весь остаток дня я его больше не видела. Я даже успела с девочками после занятий сходить в библиотеку, где мы подготовили доклад по поисковым заклятиям к завтрашнему семинару.
А вернувшись в комнату, уже практически перед отбоем, меня ждал неожиданный сюрприз.
У моей двери стояла коробочка, перевязанная красным бантиком. Я оглянулась по сторонам, но в коридоре было пусто. Подняла коробку и занесла ее в комнату, попутно вешая свое пальто и мантию на крючок.
— Ур, это что у-ур нас? — тут же проснулась Белка, хлопая еще сонными глазами, разглядывала коробку, которую я поставила на письменный стол.
— Сейчас узнаем. — я начала развязывать бант.
— А побыстр-рее нельзя? — притоптывая лапками, поторапливала Белка, поддевая коготком оберточную упаковку и разрывая ее.
В коробке оказались шоколадные конфеты и записка, которая была написана аккуратным почерком, с ровными линиями и каллиграфическими литерами. Одно загляденье, препод по чистописанию прослезился бы от восторга.
“Давай начнем сначала? Приглашаю тебя завтра на ужин в 6 вечера в таверне У Бо. Артур.” — гласила записка.
— Мур, свидание? — пялясь на записку и закрывая весь обзор своими ушами, мурлыкнула Белка.
— Свидание, — вздохнула я.
— Ты не р-рада? — поинтересовалась она, оборачиваясь и заглядывая в мои глаза.
— Не знаю. Вроде Артур не плох, но тот факт, что его выбрали родители, заставляет испытывать недовольство и нежелание куда-либо идти. — честно ответила я, усевшись на кровать и открывая коробку с конфетами.
— Не тор-ропись делать выводы. Погу-ур-ляй с ним без постор-ронних глаз, а потом у-ур-же р-решай. — дала дельный совет кошка, запрыгивая ко мне на колени и заводя свою мурлыкающую песенку. При этом лапкой, пытаясь утащить одну конфетку.
— Держи, сластена, — я выдала ей конфетку, и сама запихнула такую же за щеку. — Ты права. Присмотрюсь к нему. — а про себя добавила: “чтобы не смотреть на всяких наглых брюнетов”.
Следующий день прошел в волнительном ожидании предстоящего свидания. Девочки делились советами по охмурению парня. А потом помогли мне принарядиться. Хотя я не видела в этом никакой необходимости. На улице был такой колотун, что вылезать из пальто я явно не захочу. А буду сидеть в нем, как нахохлившийся голубь.
Но беда пришла, откуда не ждали.
Незадолго до выхода, мне на саллиру пришло сообщение от ректора, с просьбой зайти к нему. Видимо, все-таки прознал про зеленую жижу…
В приемной меня встретила помощница с мухоловками и жестом предложила войти. Говорить она не стала, так как за обе щеки уплетала что-то сильно пахнущее рыбой. Честное слово, надо на законодательном уровне запретить есть рыбу в общественных и тем более в рабочих помещениях.
Я шустренько вошла в кабинет ректора, не стесняясь прикрыть нос рукой.
— Быстрее закрой дверь! Он и так сквозь щель просачивается. — позеленевший ректор вскочил со своего места и наложил заклятие на дверь. — Даже заклятия не сильно помогают и все равно пропускают этот жуткий запах.
— А почему вы не попросите Эллу Мэйзекин не есть на рабочем месте? — искренне не понимала я.
— Она уверяет, что ей надо кормить мухоловок. — ректор уселся в свое кресло и утер платочком испарину, выступившую на лбу. — Так, я не поэтому тебя вызвал. Как продвигаются дела с подбором невесты?
