Однако дикобразик не спешил. Он еще раз поглядел на меня живыми бусинками, ткнулся мордочкой. И отошел в темноту.
***
Похоже, я таки уработалась. Когда второй раз в этом мире стемнело, мне даже было лень зайти в шалаш. Но пришлось брать ноги в руки, ползти и падать. По дороге зацепила из деревянной миски у входа лист какой-то местной капусты, ощутила носом ароматную свежесть и успела заснуть, пережевывая его, как коза на грядке. Самое главное – до прихода тоскливых мыслей.
Проснулась я не от тоски. И не от луча солнца, дотянувшегося до моего лица. Этот луч я ощутила сквозь сон.
Проснулась же, потому что луч закрыла огромная крылатая тень.
<p>Глава 10</p>Раис:
Я не раз слышал, что даже короли не властны над снами. Обычные короли, такие как мой отец, – да. Про них и рождаются пошлые пословицы.
А я – властен. Я мог бы превратиться во сне в парящую птицу, в солнечный луч, в безмятежно спящую заоблачную вершину. Или спать без снов.
Но я разрешаю снам выныривать из моей памяти. Они неприятны, это да. Зато после них приятно просыпаться. Например, такой сон…
…Непритязательное селение у подножия Серого Хребта. То, что дождь льет на него, когда над округой солнце, – самая мелкая неприятность для жителей. Морфов в селе раз-два и обчелся, а если есть, то такие забавные варианты, как Заморыш. Итакари Заморышу не защита, он сам защищает его. Конечно же, не кулаками, но ведь можно быть все время настороже и убежать, спрятаться от шутников…
…Утро в селе после унылого вечернего пира. Взрослые спят, детвора играет. Мальчишки – в три камня и три палки, девчонки – в кукольную свадьбу. Заморыша мальчишки играть не берут, но и девчонки начинают над ним посмеиваться – не малыш. Еще два-три года – и начнут расти усы…
…В селение въезжает конный отряд под королевским стягом. Командир машет похмельным жителям – спите дальше. Те, кто нужен нам – дети, – и так на улице. К мальчишкам и девчонкам, построенным в ряд, подходит маг – очень слабый чародей, как потом узнает Заморыш. Но в его руке сильный артефакт – скляница с каплей королевской крови. Маг подходит к каждому подростку, бормочет, прикладывает грязную ручонку к стеклу, вздыхает, протирает ароматным платком, прикладывает опять. Подростки с усами в стороне – их проверили два года назад, совсем малышам еще не срок.
Заморыша чуть не обходят стороной – смеется даже маг. Но выполняет долг. Заморыш вздрагивает, фиал светится, доносится громкий струнный звук.
– Эвон оно как, – замечает выползший мужичок. – Вон почему малого иногда байстрюком кличут. Вот, оказывается, он чей байс…
– Бастард, – уточняет командир, подкрепляя уточнение оплеухой. – В седле умеешь? – спрашивает уже Заморыша.
Заморыш, вышедший из ступора, отвечает, что только бывал возницей.
– Все равно садись, к седлу привяжем, – говорит командир.
…Он едва успел подхватить из травы Риса. Общего сердца у них тогда еще не было. Да ни у кого в деревне не было – кто станет тратить айкву на смердов?
Самое приятное в этом сне для меня – рожи односельчан, выскочивших на улицу и глядевших вслед мне, внебрачному принцу, навсегда покидающему село.
