Каждого из нас пронизывает время. Мы живем каждую секунду не оборачиваясь, словно бежим по нити света от рождения до смерти. Айен чувствовала время и готовилась к тому, чтобы управлять им. В её мире сон является важной частью жизни, в нём живут люди, создавая свои законы и правила для каждой Сонной локации. Чувствовать эмоции во сне — редкий талант, и лучших эмпатов собрали в команду, лидером которой становится Айен. Как можно выполнять спецзадания, когда перестаёшь верить в их справедливость? От краха команду спасает только Обратный Вихрь Памяти, техника, стирающая воспоминания. Но команду всё же расформировали. Потому что лучший друг предал Айен. Невозможно работать слажено, когда приказы Учителей подвергаются сомнениям. Девушке предстоит отыскать всех участников команды наяву, а это сложная задача, ведь во сне люди могут менять облик.
«Я хочу проснуться с тобой».
Всего лишь гравировка на часах. Айен держала их в руке, маленькие, круглые, карманные, с таким необычным циферблатом. Вместо цифр на часовом круге сидели крохотные птички.
«Их тринадцать. Откуда я это знаю?»
«Я хочу, чтобы у тебя всегда был ещё один час в запасе. Он никогда не будет лишним».
Воспоминания ворвались в сознание. Айен шагнула назад, потеряв равновесие. По одной, птицы вырывались на волю, увеличивались и скрывались в окне.
Хаос уже дотронулся до её серебристых волос. Хаос уже целовал её бледные щёки.
«Стоп. Мне нужно выстроить все воспоминания по времени. Иначе я снова запутаюсь».
Есть такие чувства, которые трудно сформировать в слова. Из груди тянется бессмысленная горечь, и, будто натёртая полынью, душа не может даже плакать. Если ты помнишь друга, его образ, голос, ты можешь представить этого человека и немного пожить рядом, обнимая подушку. Но когда часть памяти, предав тебя, исчезает, обрывается на полусло-… на полувзгля-…, то полынь ещё сильнее дымит внутри, затмевая дорогие образы.
Туман, кругом туман, дым бессмысленного бытия.
Среди лугов жёлтого безумия августа Айен бродила в поисках редкого цветка. Цветок назывался «амелис», так же, как имя друга детства, мальчишки, который принимал печаль леди Ай. Он мог слушать её рассказы про сны внимательно и долго. Обнимая, мог изгонять из души смятение.
Жизнь Айен была разделена на Явь и Сон, и она жила в обоих. Учителя Снов дали ключи от Локаций, научили языкам, познакомили с такими же снотворцами, как она.
Понимать друг друга без слов.
Держаться за руки и создавать бабочек.
Помогать людям пережить боль.
Команда распалась, и лидеру было тяжелей всего принять этот факт. Можно быть отличным языковедом или лучше всех строить мосты между снами, и тогда ты мог бы всегда перестроиться, прибиться к другим людям, найти других друзей. Но когда твоя команда — эмпаты, снотворцы, что лучше других чувствуют, то потеря одного человека — это расформирование всей команды.
И ведь даже не продлили пропуск в Межлокационный Госпиталь, сон с больницей, в котором Ай улучшала навыки Сно-Лекаря. Обидно.
А так хотелось узнать его имя. Того парня, что выжил в Водах Тьмы. Уже начало казаться, что она вспомнит его, столько родного в движениях, в том, как он поднимает бровь. Не мог говорить, ничего не помнил, ещё бы, Воды Тьмы его отпустили, небывалое!
Ключа от локации у Ай не было. Досада скреблась на душе чужими котятами, и даже лес Светлячков не вызывал обычной радости.
Друзья из снов потеряны, помнились несколько имён, и главное из них — Локс, но хорошо, что в реальности всегда был Амелис, самый позитивный парень на свете.
«Искать цветок. Искать амелис», — отвлекала себя леди.
По книгам амелис зовется ещё «голубым маком» и может жить в вазе целый год в неизменном виде, поддаваясь увяданию слишком долго, словно в замедленном времени. Ко второму году в сердцевине его вызревает самоцвет. Её друг, названный в честь этого цветка, Амэ, нашёл таких за свою жизнь целых три.
Два таскались им с собой на удачу, а один сиял в серьге леди Айен, очень ценный подарок.
Эти самоцветы высоко ценились на маг-ярмарках, поэтому традиция поиска не ослабевала.
В конце лета почти всё уже отцвело. Пижма, выпившая много дождей, бесстыже золотилась, отказываясь верить в скорые холода. У кромки леса, в ложбине с сухими ветками висело Страшное кресло Айен. Состряпанное из огромного дохлого паука, перевёрнутого, со связанными лапищами. Найденные Амелисом прочные лианы и ношеный им любимый красный шарф дополняли композицию секретного гнезда друзей.
Остановившись на склоне, Ай ощутила зыбь воздуха, исчезли звуки и прямо перед глазами открылся голубовато-изумрудный портал. Всегда было страшно в такие минуты. Однажды из такого портала выпала книга, как-то вылилась вода. Но страшнее бывало, когда портал выплёвывал стрелы, камни, крики и кровь. Что за будущее её ждёт?
Родившись магом времени, без возможности этим временем управлять, — это лишь стать персонажем бесконечно рубленной истории, смешанными кусочками пазлов, не зная ни прошлого, ни будущего.
Из портала выпрыгнул пушистый щенок.
Это действительно был Теят, пропавший в таком же портале десять лет назад.
Но к чувству радости от тёплого комочка визга примешивалась тревога. То ли земля дрожала, то ли ветер подул с другой стороны, но Ай определила, что в деревне что-то произошло из ряда вон. Надо возвращаться.
Тоска осталась на красном шарфе жёлтым ивовым листом, взгляд леди устремился к дому. Щенок, смешно потявкивая, вприпрыжку нёсся за ней.
В золотистом поле, чуть касаясь ладонями круглых шапочек пижмы, Айен закрыла глаза и продолжала бежать так, едва-едва приоткрывая веки, представляя, что она крохотная птичка, ловящая тёплые потоки земли. Летать во сне — любимое дело каждого, кто постиг сно-творчество. Над зимним лесом. Над чёрным ночным морем. Над золотистым парком.