Больница стояла среди бескрайних чёрных вод, на круглом острове, и занимала почти всю его площадь. Только не заставляйте меня считать её этажи, я так давно видела её во сне, что сейчас точно посчитаю неправильно! Окна выходили во все стороны, но само здание совершенно целиком поросло плющом, и то, что кирпич её белый, было видно лишь если приблизиться к стене.
Даниэль смотрел в черноту вод, горизонт тонул во тьме, как и дно. Отыскать ответы было необходимо.
Утро. Снова свет. Так медленно. Просыпаться каждый день, двигать пальцами ног. Заставлять себя дышать. Брать костыли и идти вниз. Никаких лифтов! Только лестницы. Заходить на каждый этаж. Смотреть, прислонясь к стене, как бегут медсестрички с носилками. Принимать свою немощность. Чувствовать себя чахлым, каждый свой час выбивать у смерти. Дан уставал, едва оказавшись у дверей своей же палаты, пройдя всего четыре шага. А уж спуститься на несколько этажей без лифта, наблюдая за действием на каждом этаже, превозмогая отсутствие сил, — это было, пожалуй, геройство.
На одном девочка лет семи, в халате медсестры, пыталась самостоятельно утащить бабульку на носилках. Бросив взгляд в сторону тщедушного на костылях у лестницы, девчонка вздохнула и подозвала его на помощь.
Но нести всё же не пришлось.
— Я буду рожать прямо сейчас! — закричала бабушка.
Ничего не происходило. Руки Дана покрылись холодным потом, он опустился на пол, рядом устроилась маленькая медсестричка.
Девочка заглянула под юбки старушки и сообщила:
— Бабушка, у вас родился прекрасный мальчик!
— Как мальчик? — испугалась та, — я ждала девочку.
И с блаженной улыбкой начала рассыпаться в пепел.
Девчонка устало села на пол, вытянув ноги.
Даниэль ошарашено смотрел на исчезающую последней шевелящуюся синюю пуповину.
— Просто многие старые женщины запуганы на всю жизнь, что не родили мальчиков. Их обижали за это мужья, родственники, да и вообще, совершенно чужие люди. Не сын, значит никто. И девочки — никто у них, понимаешь? У них зарплаты ниже, а товары для них дороже, одёжка без карманов и туалеты неудобные. Эта почтенная Леди даже умирая, захотела родить сына. Какие жуткие миры существуют, возмутительно. Возможно, где-то в лабиринтах Локаций этот малыш сейчас родился, совсем один, как вечная мечта и идЭя, — объяснила девочка, снимая повязку с головы.
— Я так устала, пойдём в буфет есть булочки с абрикосовым джемом?
Девчонка взяла его за руку, один костыль упал и так и остался лежать, а он ушёл, опираясь на второй костыль и маленькую подругу.
Она рассказывала про больницу, истории выздоровлений и смертей. Она — проводник душ на «тот свет», где бы он ни был. Когда она смеётся, в душе расцветают незабудки. Когда она берёт его за руку, он отчаянно хочет жить.
По-прежнему речь ему не давалась. Зато он начал улыбаться, и теперь каждый день ждал, когда прибежит маленькая медсестра и они вместе пойдут в буфет. Она приносила ему карандаши и бумагу и рисовала смешных человечков. Она рассказывала, что у Русалов нет попы, поэтому им не сделать клизму, если понадобится, рассказывала, что если горевшего человека гладить по телу и внушать любовь к себе, то человек нарастит кожу и выздоровеет, что если обнимать человека каждый день, то в нём будет больше счастья.
Однажды она не пришла.
Даниэль уже бегом спустился вниз и показал русалкам её портрет, нарисованный им утром цветными карандашами.
— Говорят, что она пропала из списка учениц, вроде как потерялась. Эта девочка, Ася, такая смешная и суровая! Всё мерила у нас температуру и искала… зад.
Русалы захихикали, а Даниэль ощутил во рту вкус крови, прикусив губу.
Это имя. Ася. Щекотало нёбо и сжигало сердце.
В голове замелькали какие-то кадры, словно кто-то перематывал кино. Девочка ревёт в тёмном шалаше, убегает от него по цветочному полю, он обнимает девушку, падающую в пропасть, она убегает от него по осеннему лесу и смеётся, потом они ныряют в горы листьев.
«Я схожу с ума. Моя голова сейчас лопнет».
Со всех сил Даниэль ударился о стену больницы и закричал.
****
Город, залитый полгода Солнцем, а потом полгода Водой. Необычная Локация, о которой Айен только слышала. Город выстроен из булыжников, и улицы выглядели, словно длинные запутанные коридоры лабиринта с высокими стенами. Очень жарко.
Непонятно, где трактиры. Люди словно бы существовали без домов, в постоянном движении по этим коридорам. «Если не найду воду, то будет очень худо», — подумала Леди, присев под стеной. Рядом сидел старичок.
— Дедушка, мне нужно найти…
И тут вместо «попить» она сказала: «Дана».
Как это вышло?
Дедушка выждал минуту и закряхтел:
— Вот и верно, зачем придумывать себе не главные цели? Ведь тебе нужно его найти, и это истинная твоя причина, зачем ты здесь. У нас собирается отряд, идущий навстречу Великой Воде, тебе нужно с ними. Твой Дан — это же Мастер, который сделал нам тропу к городу Снега, и тропу к Воде. Мы очень благодарны ему. Его дом сейчас там, где затопила огромная Волна. Не боишься?
Ай взяла дедушку за руки и пожала их.
