Я что есть силы прижимаю блокнот к груди, меня переполняет счастье.
– П-привет. – Он выпрямляется. – Да… Смешная история.
Я вопросительно поднимаю бровь.
– Судя по всему, директора школы заинтересовало мое продолжительное отсутствие. И, судя по всему, она позвонила моим родителям. А те, судя по всему, подтвердили, что мы не празднуем Суккот.
– Судя по всему, тебя ожидает серьезное наказание? – Мои плечи опускаются.
Джош лишь кивает, подтверждая мои слова.
– Отстой. Мне так жаль. – Мне бы хотелось помочь Джо-шу, но не знаю как.
– Вообще-то, – Джош хлопает ладонью по парте и говорит тише, чуть подавшись вперед, – ситуация не настолько плоха.
– Да? – Я недоверчиво морщу нос.
Он смотрит на меня, а затем выразительно поднимает брови.
– Ох! – Я опускаю взгляд, стараясь скрыть свою радость. – Мм… И насколько тебя наказали?
– Всего на три недели, но… – Джош откидывается на спинку стула.
Я резко вскидываю голову.
– Я должен появляться в школе по субботам. – Он снова передергивает плечами. – Ерунда, буду тратить это время на рисование. Но это мое последнее предупреждение. Я теперь на испытательном сроке.
Мое сердце останавливается на несколько секунд.
– Последнее предупреждение? Перед исключением? – восклицаю я.
– Я не шучу. Но это все ерунда. – Скорее всего, на моем лице отражается паника, потому что Джошуа придвигается к краю стула. – Тебя успокоит, если я скажу, что это не первое такое предупреждение?
Я жду, пока он продолжит. Понятия не имею, почему его это не беспокоит.
– В прошлом году, – объясняет он, – я получил последнее предупреждение зимой, а потом весной. Так что это уже третье.
– Ну… будь осторожнее, – говорю я и как же банально это звучит. – В смысле, листва еще не опала, и тебе не захочется пропустить осень в Европе. Хотя в Нью-Йорке она красивее…
– Я буду осторожен, – неторопливо соглашается Джошуа и улыбается.
Я накручиваю локон на палец.
В нашу сторону склоняется Эмили Миддлстоун, сидящая через две парты от нас. На ее голове красуются дизайнерские очки, которые, как я уверена, подделка.
– Знаешь, будет очень глупо, если тебя попрут во время последнего учебного года.
– Да, Эмили. Это будет глупо. – Выражение лица Джошуа становится отрешенным.
Профессор Коул врывается в класс и резко останавливается.
– Я опоздала? – спрашивает она Джошуа.
– Нет. – Он качает головой.
– Значит, можно порадоваться, что вы наконец научились определять время. – Она лукаво улыбается.
Затем профессор проходит к кафедре, а я занимаю свое место.
Прямо напротив Джошуа.
Всю неделю мы, не таясь, бросаем друг на друга взгляды, хотя между нами все еще царит неловкость, и мы пока еще не готовы надолго остаться наедине. Наши отношения должны окрепнуть. В воздухе витает ощущение грядущих перемен. Ночью я часами не могла заснуть и тогда рассматривала пивную кружку, которую поставила на мини-холодильник возле кровати.
Джош больше не приходит ко мне в комнату. Он не появляется в столовой и из-за наказания пропадает в школе до ужина, после которого ученики противоположного пола уже не могут оставаться в одной комнате. Ему теперь категорически нельзя нарушать правила, и он, очевидно, больше не рискует. Поэтому я живу в привычном для себя графике: хожу на занятия, делаю домашние задания и стараюсь игнорировать лишние мысли, а также прожигающие взгляды Курта.
В четверг, перед основами государственного права, Джош поворачивается ко мне, взмахнув ручкой:
– Итак, суббота. Мое наказание заканчивается в шесть часов вечера. И после этого я готов встретиться с тобой в любое время.
В Париже можно гулять круглосуточно. А в шесть вечера уж точно.
– Да! – Меня охватывает приятное волнение.
– Так как это ты пригласила меня, то выбор места за тобой, верно? – Он указывает на меня ручкой.
В горле у меня пересохло. Да что там пересохло, Сахара бы позавидовала моему горлу.
Джош засовывает ручку в рот и сразу же вытаскивает.
– И что бы ты ни предложила, – улыбается он, – я соглашусь. Ты определенно услышишь «да». Можешь даже не переживать.
Я в ответ вспыхиваю.
Остаток учебной недели проходит в прострации. Теперь я понимаю, как нелегко приходится парням. Большинство наших свиданий планировал и организовывал Себастьен. И оказалось, что это чертовски сложная работа. Курт напоминает мне о
Не я одна слежу за часами. Ровно в
Три года пустых мечтаний подходят к концу. Но что, если я ошиблась? Что, если это не то, чего я на самом деле хотела?
А что, если я стою на пороге великой любви?
