А еще мне не по себе от того, что Никхил часто общался с Джошуа из-за Рашми. И мне очень хочется расспросить его о сестре и Джошуа. Как они вели себя друг с другом? Кто лучше смотрится вместе с Джошуа – я или Рашми? Но это было бы совсем жалко.
Хотя мне уже не привыкать быть жалкой.
Я постоянно думаю о том, что Курт специально отдаляется от меня. И дело не только в том, что ему надоело ждать, пока у меня найдется свободное время, а в том, что Джош поступил так же в прошлом году, так как его друзья должны были окончить школу. Он отдалился от них. Конечно, Курт всегда будет моим лучшим другом, но теперь многое изменилось. Впервые я не могу сказать, что он самый важный человек в моей жизни. Мне сложно с этим справиться. Наверное, Курту тоже.
Но он… меняется. И с каждым днем становится все ясней, что именно из-за меня мы не дружили с другими людьми. Не из-за Курта. Это я тянула нас назад. И как только я пропала из его жизни, он нашел новых друзей, вот только у меня больше никого нет. Как люди заводят друзей? Как это вообще происходит?
А еще я не перестаю думать о смелости. Я смело пошла в «Кисмет», а потом смело позвонила на телефон Брайана. Но ничего не получилось. И весь январь я ищу в себе смелость, чтобы отважиться на что-нибудь еще. Пусть это не поможет вернуть Джошуа, но у меня есть и другие проблемы: отсутствие у меня друзей и храбрости.
И однажды вечером я набираюсь решимости. Дождавшись паузы в разговоре Курта с друзьями, я, боясь передумать, выпаливаю:
– Ангулем в эти выходные. Ребята, поедете со мной?
Ангулем – городок на юго-западе, до которого от Парижа на поезде ехать минуты три, там проходит самый большой фестиваль комиксов в Европе. Символ этого фестиваля – черно-белый лев – вместе с рекламой Олимпийских игр заполонил весь город. И напоминает мне все, что я потеряла. Если бы Джош все еще был здесь и все еще был бы моим парнем, мы бы, не задумываясь, отправились туда на один день. Я решила доказать себе, что могу сделать это и без него. Возможно, это предложение заинтересует Никхила с Майклом, потому что я видела, как они читали комиксы.
– Я думал, ты поняла, что не стоит уезжать из города без разрешения, – говорит Курт.
– Это всего лишь на один день, – говорю я. – В школе не узнают.
Никхил с нетерпением расправляет плечи. Он невысокий, легковозбудимый, похожий на шаровую молнию и всегда болтает без умолку.
– Звучит здорово. Да, ребята, давайте сделаем это! Мы обязательно должны это сделать.
– Интересно, почему ты хочешь поехать. – Майкл улыбается, сверкая брекетами.
– Потому что хочет поиметь Айлу, – говорит Курт.
– Курт! – в ужасе восклицаю я.
– Да. – Майкл закатывает глаза. – Я знаю.
– Ох! – Курт поникает. Может, они и друзья, но еще не всегда понимают друг друга. А потом мой лучший друг выпрямляется, потому что решил поделиться кое-чем еще: – Этого не будет. Она все еще сохнет по Джошуа.
– Курт, я все еще здесь, – сердито прерываю я друга.
Я пытаюсь взглядом приободрить Никхила, но он пристально разглядывает свой поднос. Его темно-коричневая кожа приобрела розовато-красный оттенок.
Влюбленность – это так ужасно. Интересно, хуже тому, кто влюбился или предмету обожания? Я вспоминаю чувства, которые охватывали меня за последние три года, когда я наблюдала за Джошуа. Да, определенно, хуже тому, кто влюбился.
Бедный Никхил. Бедная я.
– Причина не имеет значения, – говорит Майкл. В его голосе слышится серьезность, которая совершенно не вяжется с его нечесаными, торчащими во все стороны волосами. – Арно может провести нас под землю только в субботу.
– Кто такой Арно? – спрашиваю я.
Курт протыкает вилкой жареную картошку:
– Наш связной. Майкл его нашел. Он работает в музее канализации.
– Есть такой музей? – Я действительно удивлена.
Что ж, значит в Париже есть места, в которых я еще не бывала.
А еще я остаюсь тут на некоторое время. И если увлечение Курта туннелями не ослабнет, то, полагаю, однажды я тоже буду ползать под землей. Звучит не так уж и плохо. Там, конечно, тесно и грязно, но это будет настоящим приключением. Во всяком случае, я так думаю.
– Да, конечно, – просто отвечает Курт, словно во всех городах есть музеи канализации. – Почему бы тебе не пойти с нами в эти выходные?
Я представляю себе канализацию, грязь, темноту. А потом представляю поезд, сельские пейзажи и сонный городок, заполненный лавками с комиксами.
Думаю, я заведу друзей как-нибудь попозже.
Тем же вечером я нахожу письмо. Смотрю в свой почтовый ящик и боюсь взять его. Мне хочется, чтобы оно было от Джошуа. Очень сильно этого хочется.
Я засовываю трясущуюся руку внутрь и достаю письмо. Увы!
Сердце сжимается от боли так же сильно, как и всегда. Я все еще ни на минуту, ни на секунду не могла забыть Джошуа. Говорят, что разбитое сердце лечит лишь время. Но вот сколько понадобится это самого времени лично мне?
