Айн Рэнд полностью

Посещение с Айн киносеанса, оперы или театра для ее спутников зачастую превращалось в муку: если что-то из увиденного ей не нравилось, она громко, чтобы все слышали, выносила безапелляционный вердикт. Крайне сложно логически объяснить ее вкусы и предпочтения в области литературы и искусства. Она любила музыку Рахманинова, Чайковского и Шопена, оперетты, эстрадные мелодии 1920-х годов, но терпеть не могла Моцарта, Бетховена, Баха и Генделя. Обожала живопись Дали и Вермеера, но отвергала Рембрандта, Пикассо и импрессионистов. Ее отношение к импрессионистам понятно: их романтическое искусство взывало к эмоциям и чувствам, а не к реалистическому восприятию мира. Однако как в таком случае объяснить ее любовь к сюрреалисту Дали и неприязнь к реалисту Рембрандту? Ей нравилось творчество Достоевского, Исака Динесена (Карен Бликсен), О. Генри, Гюго, Александра Дюма-старшего и непритязательные детективные новеллы Микки Спиллейна, однако она терпеть не могла произведения Томаса Манна, Томаса Вулфа, Шекспира и всю русскую литературу – по ее словам, за мрачность и иррациональность (отчего же тогда в числе ее любимых писателей мрачный и трагичный Достоевский?). Из философов превозносила Аристотеля и ругала Платона и Канта. Неплохо рисовала, в том числе портреты и эскизы афиш, но делала это крайне редко.

Следовала ли она сама своим идеям и принципам? Большинство поклонников Айн Рэнд утверждают, что создательница доктрины объективизма целиком и полностью воплощала в себе его идеалы, потому и достигла таких высот. На наш же взгляд, писательница постоянно противоречила самой себе и вовсе не соблюдала провозглашаемые ею постулаты.

Как мы помним, одним из краеугольных камней ее доктрины являются безоговорочное осуждение альтруизма и героизация самодостаточности, индивидуализма и эгоизма: «Живи только для себя и не думай о ближних, а тем более о дальних. Они сами позаботятся о себе». Тем не менее мы знаем, что Айн и ее муж частенько одалживали деньги безработным писателям; один из них в течение длительного времени жил у них на ранчо. Позднее Айн часто раздавала стипендии и денежные призы бедным студентам. В 1939 году она перевела деньги финской армии, воевавшей против СССР, а с 1973 года начала передавать средства в помощь Государству Израиль, что можно однозначно охарактеризовать как благотворительность, или альтруизм, который она так горячо отрицала[426]. Позабыв о себе, она заботилась о Фрэнке в последние годы его жизни: грела его ослабевшие руки, кормила с ложечки – точно так же, как Кира Аргунова, героиня романа «Мы живые», делала всё ради выздоровления любимого. Всё это не очень согласуется с провозглашенным ею кредо – эгоизмом и индивидуализмом.

Другим центральным постулатом ее доктрины является вера в силу разума, уверенность в том, что в жизни надо руководствоваться только рационализмом и логикой, а не эмоциями и предрассудками. Однако ей самой это удавалось далеко не всегда. К примеру, она всю жизнь носила «на счастье» золотые часы, однажды найденные ею в Лос-Анджелесе[427]. Разве можно холодным расчетом объяснить любовь сразу к двум мужчинам – законному мужу и ученику – и принятое ею решение жить одновременно с обоими?

Айн Рэнд ненавидела царскую Россию и СССР, но время от времени готовила русские блюда, особенно любила бефстроганов, обожала ходить с Фрэнком и друзьями в русские рестораны Нью-Йорка. Она отрицала религию – и при этом прекрасно помнила зазубренные еще в школе православные молитвы, а одной из самых любимых ее картин было полотно Сальвадора Дали с изображением распятия. Презирала феминизм, считая, что женщина должна подчиняться мужу, – и сама была ярким примером независимой женщины, самостоятельно принимала даже самые радикальные решения. Была целиком за свободное либеральное общество – и осуждала гомосексуализм. Говорила, что жить надо для радости и удовольствия, – и была трудоголиком, часто работала сутки напролет, не зная отдыха. Не принимала советский коллективизм, но, к примеру, в 1927 году участвовала в некоем подобии коммунистического субботника – уборке территории Голливуда вместе с другими актерами массовки[428]. Ненавидела коммунизм и большевиков, однако при этом одним из ее любимых персонажей был революционер Анжольрас из романа Гюго «Отверженные», а в ее собственных произведениях большевики Андрей Таганов («Мы живые») и комендант Кареев («Красная пешка») являются положительными героями. Она экспертно рассуждала о различных экономических проблемах, но сама не вкладывала свои достаточно крупные заработки в акции компаний, не играла на бирже, а просто держала деньги на банковском счету.