Айн Рэнд. Сто голосов полностью

Мы слушали неофициальные лекции Натана и Леонарда до того, как они получили официальный характер. Понимая, что мы находимся на разных уровнях знания, мы изо всех сил старались угнаться за ними обоими.

Основываясь на прослушанном, мы писали статьи. Я, например, написала одну, посвященную пониманию прав, и Натан сказал, что она очень хороша, и обещал показать ее Айн.

В 1956 и 1957-х годах я училась в Нью-Йоркском университете и старалась бросить вызов всем профессорам на основе своих новоприобретенных знаний. Сталкиваясь с непонятной для меня темой, я обращалась за разъяснениями к Айн или Натану.

Легко ли было задать вопрос мисс Рэнд или попросить у нее совета?

В соответствующей обстановке, конечно, например, когда она находилась у себя дома, и до того, как мы начинали обсуждать назначенную на тот день тему. Можно было просто сказать: я хотела бы проконсультироваться с вами по одному вопросу.

Как вам удалось получить сигнальный экземпляр романа Атлант расправил плечи?

Члены обоих Коллективов, старшего и младшего, получили по экземпляру до дня публикации. Это устроила Айн.

На моем экземпляре написано: «Кэти — чтобы помочь обнаружить, что благосклонная вселенная реальна, возможна и достижима — Айн. 20 августа 1957». По прочтении Атланта у меня сложилось очень сильное впечатление. Я позвонила Айн и сказала, что считаю эту книгу великой, однако боюсь, что люди не поймут этого и будут пытаться учинить над ней какое-нибудь безобразие. Я и в самом деле боялась, что некоторые люди узнают себя в персонажах книги и отреагируют ненавистью. Она успокоила меня и завершила наш разговор словами: «Я люблю тебя, Кэти». Я ответила ей теми же чувствами.

Реакция общества на публикацию Атланта оказалась очень резкой, и члены Младшего коллектива в полном составе были заняты написанием ответов на критические рецензии, появившиеся в Тайм, Ньюсуик и так далее. Особо скверную рецензию опубликовал Тайм, так что все мы отказались от подписки на него. Одна из представительниц Младшего коллектива согласилась с тем, что рецензия просто ужасна, однако отказываться от подписки не пожелала. Нам с Натаном пришлось изрядно попотеть, чтобы доказать этой персоне, что она все равно должна совершить подобный поступок, чтобы доказать верность собственным взглядам. Так она в итоге и поступила, осознав, что отказывается от меньшей ценности ради большей, то есть ничем не жертвует.

Примерно в это время нагрузка на Айн существенно возросла, и она оказалась в большой моде как оратор и интервьюируемая персона. Одно приглашение, в частности, поступило от шоу телеинтервьюера Майка Уоллеса. Вместе с другими членами Коллектива она пришла в наши апартаменты, чтобы посмотреть это шоу и убедиться в том, что работа Майка достойна внимания. В те времена телеприемники успели появиться еще далеко не в каждом доме. Впоследствии она приняла участие в этой телепередаче.

Примерно тогда же мы с Вивьен Грант [еще одна участница Младшего коллектива] сообщили Айн о показе Кабинета доктора Калигари с Конрадом Вейдтом[159]. Она очень хотела увидеть этот фильм после такого долгого перерыва[160]. После просмотра, по пути из кино домой, Айн сказала что-то вроде того: «Едва ли ты можешь по-настоящему оценить привлекательность Вейдта», — и я ответила: «Да. Это было заметно по тому, как он глядел на сидевшую перед ним женщину». Она согласилась с моим определением и сказала об этом.

В 1957 или 1958 году мы с Вивьен захотели устроить выступление Айн в Нью-Йоркском университете и придумали способ: организовали Дискуссионный клуб, устраивавший дебаты между радикально противостоящими друг другу точками зрения, и развесили афиши по всему университету[161].

На заседании клуба в Нью-Йоркском университете я сидела рядом с Айн в задней части зала и сказала ей: «Было бы замечательно, если бы вы преподали нам основы своего литературного метода». Она явно заинтересовалась и сказала, что подумает над этим. И достаточно скоро нашу группу пригласили в ее квартиру — на ряд лекций по литературному методу[162].

На первой лекции Айн поблагодарила меня за идею. К этому времени ее окружение успело заметно возрасти в числе. Сначала оно ограничивалось Коллективом и Младшим коллективом, но после публикации Атланта численность ее сторонников начала существенно увеличиваться. И на лекции в ее квартире собиралось уже около двадцати пяти человек. Она сидела за столом, лицом к прямоугольной гостиной. Если это было возможно, я устраивалась рядом с Фрэнком. Мне всегда нравилось разговаривать с ним, и я всегда ощущала себя при этом раскрепощенной. Мне казалось, что я могу сказать ему буквально все что угодно, и он никогда не поймет мои слова неправильно и не сочтет меня слишком необразованной.

Он держался очень дружелюбно со всеми. Он улыбался, он проявлял заинтересованность, ему было приятно разговаривать со мной. Такой был милый человек.