– То есть, обладая таким огромным внутренним потенциалом, из-за неверия в себя можно всю жизнь прожить, так и не поняв, что ты ОГОНЬ? – поражаешься ты.
– Верно, потенциал может так и не раскрыться, потому что ты не знаешь, не понимаешь, не подозреваешь, с какой внутренней силой рождена. Внутри тебя есть все, что нужно, но если ты не раскроешься этому знанию, то так и потухнешь, как это пламя свечи. Никого не зажжешь, не увеличишься, не станешь мощнее, не будешь гореть дольше.
– Я – маленькое пламя свечи, которое не знает, что оно огонь, – вдумчиво повторяешь ты и следом восклицаешь: – Но я хочу пылать вместе со всеми, объединяя свет!
Тогда ты на правильном пути!
Смотри, как красиво! Над какой бурной, стремительной, рокочущей рекой мы пролетаем. Видишь, как она играет огромными валунами, словно это лишь горсть мелких камней? То перекатывается через них, разбиваясь на брызги и вновь соединяясь, то переворачивает гигантский камень и уносит прочь. Эта река никогда не умолкает и не останавливается – она грохочет и бежит вперед, снося все на своем пути. Такую не покорить, не перейти. Все думают, что нам дано войти в нее лишь однажды – в миг, когда мы рождаемся.
Это река Жизни, через которую проходит каждая душа, попадая на Землю. Она же становится для нас рекой Забвения и в момент перехода уносит знание о прошлых воплощениях и о том, как устроен мир.
– Все это напоминает фантастический роман! – Ты недоверчиво смотришь на меня: – Ты хочешь сказать, что прошлые жизни существуют и до рождения ребенок о них помнит?
Прежде чем родиться, души плывут по бурной реке к свету. Их несет течением через пороги, сквозь водовороты. Для кого-то все пролетает быстро, а кто-то думает, что прошла целая вечность и он все не мог выплыть в свет. Это путь души. Когда малыш в утробе, душа следует за ним, ждет, наблюдает, оберегает и подает знаки. Когда мама разговаривает с малышом или поет ему песенку и он успокаивается – это и есть общение с его душой, которая находится рядом. Душа может захотеть провести весь этот период в теле малыша, внутри женщины, потому что находиться в таком слиянии – это блаженство.
В это время душа помнит все, что с ней когда-либо происходило, и знает, как все устроено в мире. Но, когда маленький человек рождается, душа обязана пройти реку Забвения. С одной стороны, душа все помнит, с другой – словно подключается к компьютеру, встраивается в него, а значит, и принимает земные правила игры. Человеческое, земное сознание больше не пропускает ее воспоминания.
– И никак не отформатировать память, не восстановить данные? – с грустью спрашиваешь ты.
– Данные никуда не исчезают, а бережно хранятся на полках бессознательного «под замком». Ведь сознание нового человека – это чистый лист, и нужно, чтобы ничего не мешало заполнять его свежим опытом.
Мало кто, проходя через реку Забвения, продолжает помнить про свою целостность, связь с источником, про свой дар внутреннего видения. Ты тоже проходила сквозь нее, чтобы однажды вернуться и забрать оставленное знание.
Мы подходим поближе к реке и видим забавного старичка-рыбака с сачком наперевес. В другой руке у него огромное, слегка помятое и кое-где ржавое ведро. Он поправляет видавшую виды панаму, потирает длинные седые усы и бормочет в них: «Сейчас, сейчас, ребята… Все, уже иду… сейчас».
– Посмотри, в этом месте река бурлит как-то по-особенному. Она словно закипает – пузырится, пенится.
– Это что там? Рыбы? – удивляешься ты.
– Ну конечно, рыбы, – отвечает старичок, заметив нас.
Против течения, подпрыгивая из воды, барахтаясь в ней, врезаясь друг в друга, взбивая и без того бурную воду хвостами, плывут сотни, тысячи, миллионы рыб. Они перекатываются через пороги, переворачиваются, делают немыслимые трюки, чтобы только пройти этот бурный, узкий, мелкий участок.
– А почему против течения-то? – недоумеваешь ты.
– А это ничего, дочка. Это надо так, природой задумано. А у нее все по местам, по полочкам, – отвечает старичок.
Он замечает рыбу, которая бьется между огромными валунами. Рыбак резво прыгает по камням прямо туда, вылавливает ее сачком, опускает в ведро. Находит еще одну рыбу, отправляет туда же.
– Ничего, ничего, ребятки, все пройдете. Дождей просто мало было, сейчас все сделаем… – приговаривает он.
