– Я понял главное, что шаманская работа связана с первобытной магией. Однако, разница заключается в том, что наша магия направлена на искусственные изменения волей и силой мага, в то время как шаман опирается на природные силы. Шаман – это некий проводник природных сил.
– Ты умный эльф, – оскалил клыки в улыбке орк, – Пошли, я покажу тебе крепость.
Через день, две с половиной тысячи воинов орков, походным маршем выступили из крепости.
Вэон впервые видел орков на марше. Они шли налегке, держа своих мощных лошадей с доспехами на поводу. С орками оставались лишь бердыши, с которыми они почти никогда не расставались. С армией орков шло больше тридцати огромных горных троллей, которых с любопытством разглядывала Аниэль.
На её вопрос, Ширгат охотно ответил, что толстокожие, волосатые тролли очень устойчивы к магии и издавна, в войнах, орки часто использовали их в первых рядах против магов.
Тролли несли огромные железные шары, скованные между собой двухметровыми цепями и Ширгат объяснил Вэону, что тролли раскручивают их и метают с огромной силой снося перед собой целые ряды пехоты нарушая таким образом строй. За троллями в ряды пехоты как таран врубаются степные орки, а завершают дело горные орки, которые хоть и чуть меньше ростом, но не менее свирепы в бою. Причём орки не пользуются луками, степные орки предпочитают метать боевые топоры, а горные орки прекрасно метают короткие, специально утяжелённые дротики с гранёными наконечниками. Упав с высоты, такой дротик способен пробить стальной щит вместе с самим противником навылет.
Орки шли спешным маршем, почти не делая остановок в пути, на подходе к Брондхольму они издалека услышали шум битвы. Армия орков остановилась. Орочьи шаманы, потрясая большими бубнами, окуривали воинов сушёными пучками куста ормены, дающим ярость в бою и благословляли воинов на битву. Старший шаман орков застучал в свой бубен и громко, нараспев, стал читать, за ним повторяли остальные шаманы.
– Все Духи, услышьте меня. Духи стихий, Духи природы, Духи всех четырёх сторон света, Духи наших предков, Духи всех животных. Мы чтим, благодарим и не забываем вас!
Вы, обступившие меня спереди и сзади, справа и слева, поверх меня и ниже меня. Везде и всегда сопровождающие нас. Вижу, почитаю и благодарю всех вас!
Будьте добры, чтобы выслушать меня, Будьте добры, чтобы помочь мне и воинству орков в этой войне.
Шаманы затихли.
– Ргарррх, Ргарррх, Ргарррх! – взревела армия орков.
Глава 23.
Под покровом ночи к грубо отёсанной каменной стене главного стана халдов, осторожно приблизился человек, укутанный в плащ. Ни один из халдов, стоящих на постах, не заметил его. Несколько часовых, стоящих на двух больших башнях, даже не смотрели в сторону ущелья, которое вело к широким воротам, стоящим между двумя каменными башнями из грубого, нетёсаного камня, выдающимися вперёд.
На больших площадках, венчающих каждую из башен, находился дракон с шаманом и несколько часовых халдов. Сидя на драконах, шаманы дремали и лишь изредка, очнувшись от дремоты, сонно оглядывали местность перед башнями.
Никто и никогда, за всю историю мира, не брал приступом и даже не подходил близко к стану халдов. Поэтому охрана стана была скорее данью многовековым традициям.
Подвластные хардам драконы были гораздо лучшими часовыми, чем их хозяева халды. Драконы, гораздо лучше, чем халды, видели в темноте и повинуясь воле своих хозяев, халдских шаманов, не спали. Драконы внимательно оглядывали ущелье и подступы к стене и воротам. Но чуткие драконы не видели идущего человека, который, совсем не таясь, перешёл ущелье и приблизился к стенам хардского стана.
Незамеченный драконами, человек легко перебрался через невысокую, в два человеческих роста, стену и крадучись пошёл вдоль неё.
Немного пройдя в сторону от ворот, человек отошёл от стены и направился к большому каменному зданию, отчётливо виднеющемуся в темноте и примыкающему прямо к горе. Никаких ворот при входе в здание не было и человек беспрепятственно зашёл внутрь. Пройдя несколько больших залов, человек осторожно приблизился к входу в пещеру.
Вход, в виде огромной арки, охраняли несколько халдов вооружённых железными палицами с острыми шипами на концах и шаман в длинной меховой накидке. Человек крадучись приблизился и остановился. Он опустился на колени и посидев так немного, несколько раз взмахнул руками.
Охраняющие вход хардские воины ничего не почувствовали кроме совсем лёгкого ветерка и абсолютно ничего не заподозрили.
Лишь шаман смутно почувствовал что-то неладное. Он дёрнул носом, словно принюхиваясь и сделал шаг вперёд. Шаман сжал амулет, висящий у него на груди, судорожно сглотнул и выпустив амулет, схватился руками за горло.
В это время вся охрана уже вповалку лежала на каменном полу в самых разнообразных позах.
Резкое удушье не давало шаману произнести ни звука, он задыхался и медленно умирал. Дрожащими руками он снова попытался схватить амулет, но так и не смог этого сделать. Последнее, что увидел шаман в своей жизни – это фигура человека, в тёмном плаще, которая направлялась прямо к нему.
