Парень лишь успел надеть линзы, как чёрный густой дым облепил худое тело твёрдым коконом, погружая в недолгий сон. Первые лучи солнца неприятно слепили глаза, лёгкие наполнялись терпким воздухом с ароматом каких-то сладостей, зелени и цветов. Эллиот так и продолжал сидеть на земле и удивлённо выставлял ладони вперёд, ловя холодные капли дождя. В Айроне никогда не было дождя, многие никогда бы не поверили в то, что с неба может падать вода. Чепуха и только. А он прекрасно помнил, как мама рассказывала ему о том, что у его отца остались снимки и капли той самой земной воды, которую все так отчаянно пытались воссоздать заново. Они приятно холодили кожу, впитываясь в ткань белой рубашки и тихонько скользили по счётчику жизни. Эллиот даже не заметил, как счастливо засмеялся и расставил руки в стороны, ловя языком холодные капли.
– С тобой всё хорошо? – незнакомый голос заставил парня немного вздрогнуть, но повернувшись, он замер и отступил на шаг назад. Это лицо преследовало его последние два месяца, доводя истощённый организм до предела. – Будто первый раз видишь дождь.
– Эрик?
– В моём городе не бывает дождя, поэтому я так рад был его увидеть. Почему вы все прячетесь от него? – Эллиот вцепился в свою футболку, пытаясь унять дрожь во всём теле, понимая, что на улице нет никого кроме них двоих. Ткань неприятно липла к коже, но он всё так же продолжал лучезарно улыбаться Эрику, который не мог понять, что же не так с этим парнем. И откуда он вообще знает его имя?
– Это же так незабываемо. Вы же называете это дрожь, так ведь? – он улыбнулся, показывая на стаю мурашек.
– В любой точке планеты идёт дождь, если ты не знал, об этом говорят все новостные газеты. Но я бы не советовал тебе находиться под ним слишком долго, он пропитан ядовитыми веществами, вирусами, эпидемия которых вызвала огромный всплеск в СМИ. Господи, да кому я это толкую.
– Даже в моём родном городе Айроне? – Эрик непонимающе приподнял бровь и раздражённо цокнул, обходя удивлённого парня. В его жизни всегда было полно безумцев, странных личностей, которые отравляли ему жизнь вечными капризами и упрёками в его сторону. И ему сейчас адски не хотелось стоять под опасным дождём и выслушивать неадекватную речь этого чудаковатого создания. Весь его вид почему-то буквально кричал ему держаться от него подальше.
– Слушай, я не знаю, кто ты такой, и не имею желания узнавать, но мне, к сожалению, придется тебя огорчить, сказав, что никакого Айрона не существует в помине. Это место называется Мейрон. Знаешь, я бы послушал твои интересные рассказы и галлюцинации дальше, но мне пора идти. Удачи.
– Эрик, какой сейчас год? – Эллиот виновато опустил голову, смотря на удаляющуюся фигуру парня, слыша отчётливую, но такую едкую фразу: "как остроумно". Как назло, в голове Эллиота всплывали обрывки фраз и бесконечные мольбы Эрика о спасении, но сейчас всё настолько запуталось, что он практически начинал верить в то, что это просто очередной кошмар его больного воображения. Эрик его совершенно не помнил. Что вообще происходит? Город встречал парня яркими неоновыми вывесками с непонятной рекламой, гулом пролетающих машин и тем самым нескончаемым дождём, в который от так отчаянно влюбился. Этот мир слишком кардинально отличался от его собственного, лишь гуляющие по городу роботы и летающие машины не давали парню сойти с ума. Эллиот отдал бы многое, чтобы мама оказалась сейчас рядом с ним, сидела на скамейке и ласково скользила нежными ладонями по его волосам. Страх неизведанного окутывал ржавыми цепями, перекрывая кислород с явным безумным наслаждением. Проходящий мимо мужчина аккуратно выкинул свёрток бумаги в урну, который Эллиот тут же начал читать, радуясь родному языку.
