Она немного переместилась, но я заметила едва уловимый и почти спрятанный взгляд боли, пробежавший по ее лицу.
"Ты ранена".
"Я в порядке".
"Но…" – я попыталась сесть, но её рука остановила меня, заставив лечь обратно.
"Я в порядке". – настаивала она.
И если по тону ее голоса до меня не дошло окончательно, то взгляд в ее глазах, несомненно, завершил работу, и я так же поспешно улеглась на ее бедре снова. Спустя мгновение, ее рука начала мягко гладить мои волосы, прогоняя головную боль эффективнее, чем целая гора обезболивающих средств. Используя шанс, я потянулась и накрыла большую руку, которая лежала на моем теле, слегка сжав ее.
"Спасибо за спасение моей жизни. В очередной раз".
Она отреагировала небольшой тонкой улыбкой, осветившей даже ее синие глаза.
"Это моя работа".
Я почувствовала, как мои брови поднимаются.
"Работа?"
Она улыбалась с минуту.
"Кто-то должен присматривать за тобой. Возможно, этим кем-то могу быть я".
Я ответила на её улыбку своей унылой улыбкой.
"Это порой очень трудная работа. Не самый хороший рабочий режим. И жалованье хреновое", – я сглотнула, разговор вдруг принял более серьезный оборот.
Ее рука оставила мою голову, и я почувствовала, как ее ладонь мягко коснулась моей щеки.
"Возможно. Но опыт, который я получу, я не променяю на все богатства мира".
Слезы выступили на моих глазах, скатились вниз по моим щекам и упали в руку, которая продолжала мягко поглаживать мою кожу.
"Мне так жаль, Морган, я… Я не знаю, что со мной вчера произошло. Я не хотела говорить те слова. Ни одно из них. Господи… Я…Прости меня".
Сказанные слова не могли выразить того, что я хотела сказать в ту минуту.
Она обняла меня, прижимая к себе, и я сжалась в комочек и заплакала как маленький ребёнок.
Она ничего не ответила, только гладила меня по голове, позволяя мне выплеснуть наружу все переживания; её присутствие в этот момент, говорило о её любви намного больше, чем все слова, сказанные когда-либо.
Наконец я перестала плакать и, откинувшись, посмотрела наверх в её открытые глаза.
"Ты сможешь когда-нибудь простить меня?"
Она провела пальцем по моим губам.
"Да", – прошептала она.
Облегчение, которое пробежало по всему телу, было головокружительным.
"Спасибо".
Она улыбнулась мне, затем обняла, и мы просидели весь шторм в уютной тишине.
Лето быстро подошло к концу, а с ним и время великодушного, хотя иногда и назойливого, гостеприимства Руби. Хижина была почти достроена, остались последние штрихи, чтобы въехать в дом. Я так долго мечтала об этом.
Однажды летним утром я направилась в город, чтобы забрать инструменты, которые Айс оставила в гараже Попа.
Пока я спускалась вниз по главной улице, моё внимание привлекла открытая дверь Серебряной Сосны. Руби просто забила мою голову рассказами о многих чудачествах новой владелицы. Я решила отклониться от заданного курса, чтобы унять любопытство и поднять своё отчасти хмурое настроение.
Открыв дверь, я собиралась быстренько оглядеться, как вдруг на меня надвинулась большая гора живой массы, вытолкнув меня во двор. Замахав руками, я еле удержала равновесие.
"С Вами все хорошо? " спросила гора с сильнейшим акцентом Бронкса. "Я не ожидала сегодня посетителей. Мы где-нибудь встречались? Вы мне кажетесь жутко знакомой. Вы не Хэмптон?"
Полностью стушевавшись, я только молча смотрела на женщину, допрашивавшую меня как инквизитор. Даже в тюрьме я никогда не встречала таких больших женщин. Она была выше Айс футов на шесть в высоту и возможно в три или четыре раза шире. Одетая с ног до головы во все розовое, она привлекала к себе взоры, и я пялилась на нее, с трудом удерживая свою челюсть от падения на землю.
Ее тело было буквально усыпано драгоценностями, правда, не могу сказать, искусственными или настоящими. Кольца украшали каждый палец, а уродливые украшения, приложенные там и сям, смотрелись пиявками на её громадном теле. На меня пахнуло тяжелыми духами. Пришлось потереть свой нос, чтобы не чихнуть.
Из-за под одной руки выглядывала голова небольшой собаки неопределенного происхождения, хотя, как я догадывалась по ее белому окрасу, в её родословной где-то глубоко был кто-то от пуделя. Не могу сказать, насколько глубоко. Мелкие, как бисер, коричневые глазки вглядывались в меня, и я чувствовала близость острых как иглы зубов и языка, что заставило меня подумать о том, что среди ее предков были еще и крысы.
Заметив мой потерянный взгляд, женщина наклонила свою голову, с огромным состраданием в глазах, которое только выдавали ее настоящий снобизм…
"Ох, мне так жаль, милочка. Вы что, глухая?" – спросила она голосом, звук которого мог бы разбить стёкла в окнах в округе радиусом в несколько сотен миль. "О, простите меня за мою ошибку. Вы выглядите достаточно нормальной".
Еле удержавшись от язвительного комментария, я нашла в себе силы улыбнуться этому монстру.
"Я слышу. Я просто… не ожидала".
Она положила свою свободную руку на тело, что привело в движение множество ее браслетов, заставляя их звякать.
"Ох, какое облегчение! А я уж было подумала, что мы никак не сможем объясниться".
