— Мы на восемьдесят пять процентов уверены, что это произошло в районе дрейфующей станции «Омега».
Рейнольдс с трудом перевел дыхание. Страх за судьбу дочери, охвативший его в последнее время, усилился еще больше.
— Ваши предположения?
— Мы подозреваем, что это разрывы глубинных бомб. Кроме того, мы зафиксировали выброс воздушных пузырей, характерный для тонущей субмарины. — Чарли поднял бровь и продолжил: — А перед этим мы услышали звуки, похожие на вращение лопастей вертолета… Хотя с точностью сказать трудно — сигналы были слишком слабые.
— Группа спецназа? Чарли кивнул:
— Так утверждают наши разведчики. Но без картинок с разведывательного спутника мы бессильны разобраться в том, что там происходит.
— Сколько еще времени спутник будет находиться в зоне магнитной бури?
— Не меньше двух часов. Кстати, я подозреваю, что русские специально оттягивали свой визит на станцию после того, как узнали о нашем открытии. Они ждали, когда начнется магнитная буря, чтобы мы не смогли отслеживать их действия.
— А что по поводу диверсионной группы, которая потопила подлодку?
— Мы пока еще анализируем полученную информацию. Это была либо вторая группа захвата, посланная русскими, и в этом случае затонула «Полар сентинел», либо наш отряд
«Дельта форс» — и тогда конец пришел «Дракону».
Адмирал Рейнольдс не терял надежду:
— Я уверен, что это «Дельта форс». Согласно моим сведениям, в этот район были посланы несколько групп спецназа задолго до начала русской атаки на «Омегу».
— Мне удалось выяснить еще кое-что, — заговорщически произнес Чарли, посмотрев на адмирала глазами, в которых сквозили печаль и боль.
Адмирал приготовился услышать плохие новости.
Он окинул быстрым взглядом группу аналитиков, склонившихся над грудой карт и документов. Похоже, они не подозревали о том, что Чарли собирался ему сообщить.
Лэндли подвел его к столику у стены, на котором лежал открытый ноутбук. На экране «плавала» заставка в виде эмблемы НУВКР. Чарли ввел пароль, открыл нужный ему файл, приложив палец к засветившемуся на мониторе квадрату системы дактилоскопического опознавания, и жестом пригласил адмирала подойти поближе.
Рейнольдс склонился над текстом циркуляра с грифом «Совершенно секретно», распространенного Пентагоном больше недели назад. Заголовок, напечатанный жирным шрифтом, гласил: «Операция “Грендель”». По идее, Чарли не должен был иметь доступ к этому файлу, но НУВКР обладала значительными ресурсами и имела «глаза и уши» практически во всех эшелонах власти.
Чарли притворился, что рассматривает карту Азии на стене, хотя она не имела никакого отношения к их насущным задачам.
Рейнольдс нацепил очки и принялся читать сообщение из трех страниц. Первая часть содержала короткую справку о русской полярной станции. Адмирал вчитывался в скупые строки сообщения и не верил своим глазам. Холодок ужаса пробежал по спине. Неужели такое возможно? Но сомневаться в достоверности информации не приходилось. Здесь были указаны конкретные даты, детали, имена.
Его взгляд упал на слова «опыты над людьми». В голове всплыли рассказы отца о войне, об освобождении концентрационных лагерей, о бесчеловечной жестокости нацистов.
«Как они могли пойти на такое?»
Он с отвращением продолжал читать документ. В последней его части содержались детали американской операции в ответ на действия русских: цели, привлекаемые силы, возможные варианты развития и завершения операции. Глаза его внезапно затуманились, и он выпрямился.
Чарли положил руку на плечо адмирала:
— Я подумал, что вам необходимо об этом знать. Рейнольдс почувствовал, как к горлу подкатил комок.
«Аманда…» Левую часть груди полоснуло резкой болью. Дышать стало трудно.
— Адмирал?.. — c беспокойством произнес Чарли, сжимая руку на его плече.
Ноги у Рейнольдса подкосились, и он упал на колени. Помутившимся взором он увидел, что собравшиеся в комнате повернулись в его сторону.
— Позовите доктора! — прокричал Чарли, удерживая его за плечи.
Рейнольдс поднял голову и прошептал:
— Мне… Мне нужно связаться с капитаном Перри. Чарли посмотрел на него сверху вниз и ответил голосом,
полным грусти и сожаления:
— Уже слишком поздно.
Поеживаясь от холода, Мэтт рассматривал схему станции, расстеленную на полу тесной ледяной пещеры. По сторонам над картой склонились Аманда и Крейг, а напротив — Уошберн, Грир и лейтенант-коммандер Брэтт.
Неподалеку отдельной группкой расположилась команда биологов. Доктор Огден стоял с задумчивым видом, прислонившись к стене. Его губы медленно шевелились, как будто он разговаривал сам с собой, не обращая внимания на окружающих. Три аспиранта — Магдалена, Энтони и Зейн — сгрудились рядом. На их лицах смешались страх, смятение и страдание.
С момента трагической гибели Перлсона прошло ровно полчаса. Беглецы временно укрылись в пещере на третьем уровне станции, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.
