— Так это все-таки ты сделала? За что? За то, что Кристина раньше встречалась с Эрвином? Ты убиваешь всех, кто может помешать тебе быть с ним? — спросил Симон, обрадовавшийся, словно дитя, оттого, что поймал преступника.
Аня с неприязнью посмотрела на него.
— Из-за меня мог погибнуть другой человек, а к гибели Кристины я не имею никакого отношения, я уже сказала, — сухо ответила Анна, поняв, почему Симон радуется. — Врываетесь к больной, причем на голову, женщине и, пользуясь моментом ее слабости, вешаете на нее всех собак, то есть все нераскрытые вами преступления, нехорошо это. Не по-джентльменски!
— У меня такая работа, — сконфузился Симон. — Так кого там должны были убить по вашей милости?
— Никто не звонил? — вопросом на вопрос ответила Аня.
— Куда? Кто? Эрвин не звонил, он тут сутки дежурил под дверью.
— Я сейчас не о нем, хотя, не скрою, это приятно… Он, наверное, и за Кристину переживал? Все-таки они были вместе… и остались в хороших отношениях.
— Это его потрясло, — согласился полицейский, — впрочем, как и всех нас. Так что там с телефоном?
— Сюда, я имею в виду в дом Кристины, не звонили?
— Звонили, конечно…
— Кто?
— Разные люди… выражали сочувствие и соболезнование.
— Откуда они так быстро узнали? — удивилась Анна.
— Во-первых, сутки — это много, во-вторых, такое зверство потрясло многих и моментально стало объектом обсуждения, а в-третьих, здесь маленький городок и все друг друга знают.
«Понятно, как в деревне», — мрачно подумала Аня, внезапно вспомнив, что противный голос по телефону требовал не вмешивать в это дело полицейских. С другой стороны, Кристина тоже просила ее о конфиденциальности, и, чем это закончилось, теперь всем известно.
— А когда кто-то звонил, что ему отвечали? — спросила Анна.
— Что дежурный полицейский слушает, — сказал Симон, — а что мы должны были отвечать?
«О господи, понятно, почему неизвестный вымогатель не представился, он, наверное, уже убил Марата! Он же предупреждал: никакой полиции, а денег так и не получил», — мысли вихрем пронеслись в голове Ани.
— Что? — спросил Симон, видя, что с ней что-то происходит, но мысли читать он не умел.
Анна выдала ему всю информацию о таинственном телефонном звонке и о похищении Марата. Симон был в шоке.
— Пень? — Почему-то именно это потрясло его больше всего.
— Пень… — вздохнула Анна.
— Миллион?
— Один, — подтвердила Аня.
После непродолжительной паузы полицейский возмутился:
— Что за бред?
— Я не знаю! Видимо, Кристина знала, но она вам сейчас не поможет, — ответила Анна.
— Так эти деньги ты еще вчера должна была отнести? То есть сегодня утром?
— А что теперь нести-то? Вы его вспугнули, он больше не позвонит, и Марата убьют…
— Откуда мы знали? — возразил Симон. — А поиски Марата мы сейчас же организуем.
— И поищите деньги!
— Чего? — не понял полицейский.
— Кристина хотела его спасти? Собрала она миллион или нет? — пояснила Анна.
— А… это тоже проверим, — пообещал Симон Хас с тоской в глазах. — Свалились вы все на мою голову… Никогда у нас не было ничего подобного.
— Я тут ни при чем, — поджала губы Аня.
— Охотно верю, только мне от этого не легче. Сейчас еще и ваш друг пропал.
— Он не мой друг, а Кристинин…
— Все мы друзья и подруги… — Симон встал. — Ладно, пойду, попытаюсь что-то узнать про этого парня и не был ли это всего лишь розыгрыш.
— Удачи вам! Желаю найти «кислотного маньяка».
— Кого? — оторопел Симон.
— Кислотного маньяка, — повторила Аня, напрягая память.
— Почему ты так говоришь?
— Мою свекровь облили кислотой, Кристину вообще погрузили в ванну с кислотой. Что дальше? — сокрушалась Анна, стараясь не думать о том, что, похоже, Симону это совпадение даже в голову не пришло. Что можно ждать хорошего от такого полицейского?
Анна пыталась прикинуться беззаботным существом, которого не трогают чужие проблемы и чужая смерть. Но добродушное лицо Марата с близоруко щурящимися глазами и веселой улыбкой не шло у нее из головы. Ей не хотелось чувствовать себя виноватой перед ним.
«Что за дела они тут проворачивали с Кристиной?.. Когда ей звонили насчет Марата, она была уже мертва. Я случайно потеряла сознание и повредила голову и не виновата, что меня кололи снотворным. Никто не знал, что я обладаю информацией, от которой зависит жизнь человека. Что я себя уговариваю? Легче от этого Марату не будет!»
Анна резко встала с кровати и сразу же схватилась за стенку, боясь упасть, в глазах потемнело.
«Не поспать мне сегодня спокойно… Знаю, что меня беспокоит, — бестолковость Симона. Ему явно не справиться с таким запутанным делом. Но я-то тоже не мисс Марпл, хотя, если взять голову в руки, собрать все мысли в кулак, то… Эх, черти! Мне и эту возможность перекрыли, голова так болит, что в ней живет только одна мысль: принять обезболивающую таблетку».
