Что я мог сделать, чтобы попытаться вернуть Катьку? Героем любовного романа, роковым и напористым, мне не стать. Я тот, кто я есть — ординарный наемный менеджер. Не красавец, но и не урод. Не богач, хотя зарабатываю прилично. Не гигант большого секса, но и отнюдь не импотент. И мне осточертело жить для себя, я изнемогал от одиночества. Теперь, признав это, я был готов приложить усилия, чтобы это преодолеть.
Нужен романтический жест, вот только какой? Кольцо с бриллиантом? Катька не любит эту пошлую чепуху. Внезапная поездка в какое-нибудь красивое пафосное место? Муторно, сейчас к обычной суете с визами добавились непонятные и все время меняющиеся ковидные правила. Нужны какие-то определенные вакцины и, главное, бумаги о вакцинировании… А потом, у Катьки могут быть свои планы, ей не понравится, что я за нее решаю, так что она просто откажется.
Главное, подарок должен подойти не только Катьке, но и мне. Я хотел раскрыть свои настоящие намерения, и, пожалуй, не столько даже Катьке, сколько самому себе.
Долго ломал голову, а потом снова обратился за советом к отцу. Дурак я был, что прежде относился к нему с пренебрежением: карьера завхоза в детском садике, любовь к телевизору, замороченность на быте, пузырящиеся на коленях треники… Раньше я обещал себе, что никогда не стану таким, как отец, а теперь понимал, что на самом-то деле до него банально не дотягиваю. Как бы там ни было, они с матерью вырастили двух детей в недавно распавшейся стране. А я даже в спокойные стабильные времена только и могу, что жить для себя, хотя моя жизнь и мне самому не особо нужна и интересна…
Отец позвонил моему бывшему — и, как я уже понемногу надеялся, будущему тестю — и вместе мы составили план. Катька не сможет отказаться от подарка, который будет сделан не совсем даже ей; тем более, август выдался на редкость жаркий… Я приехал на дачу среди недели, благо там работал вайфай, и за «Нативом» можно было присматривать удаленно. Выбрал материалы, купил новый насос, разметил площадку. Тут уже пришлось нанять рабочих, хотя и сам вволю помахал лопатой — они отлично справились бы без меня, но хотелось побольше поучаствовать в этом проекте.
Когда Катька в субботу, как обычно, вышла из машины с пакетами гостинцев в руках, ее встретил самозабвенный детский визг. Трое племянников и пяток их дачных друзей-приятелей с воплями носились между небольшим бассейном, качелями и горкой — все яркое, новенькое, только что установленное.
Я забрал у остолбеневшей Катьки пакеты, аккуратно поставил их на землю. Обнял сзади за плечи, прижал к себе.
— Уже август, — сказала Катька. — Не поздновато для бассейна?
— Это надежная конструкция. Площадка простоит много лет. Для всех детей, которые здесь есть… и, может быть, еще будут.
Катька молчала. Ее плечи были напряжены.
— Ты нужна мне, — сказал я ей. — Я хочу, чтобы ты всегда была на моей стороне. А я — на твоей. Чтобы у нас была одна сторона на двоих. Тогда мы со всем справимся. Да, я был тупым мудаком, но люди могут себя чинить, и свои отношения тоже. Я не стану больше… отсутствовать.
Я видел только край Катькиного лица, но понял, что она улыбается. А потом заметил слезу, скатившуюся по щеке.
— Мне тридцать семь стукнуло, — тихо сказала Катька. — Возможно, я теперь и при всем желании не забеременею…
— Мы можем быть в этом вместе, — ответил я. — Это главное. А вместе мы уже справимся со всем. В конце концов, есть же ЭКО, другие способы. Усыновление, наконец. Важно, что искать решение мы станем вместе.
Катька не отрываясь смотрела на бесящуюся малышню. Ее плечи под моими руками понемногу расслаблялись. К ногам подкатился брошенный кем-то мячик.
— Я подумаю, — сказала Катька. — Как-то ты неожиданно явился из ниоткуда и с порога требуешь судьбоносных решений. Куда спешить, мы же не дети уже… Слушай, а взрослым-то в бассейн можно? Жарень такая… Кажется, у меня тут где-то был купальник.
В ноябре я внезапно обнаружил не потраченный бюджет на корпоративную движуху. После ухода Оли на руководство модераторами наняли отдельного человека, а корпоративными коммуникациями нагрузили одну из помощниц Каннибаловны. Она успевала только собирать подписи под портянками, что все мы тут категорически не допускаем дискриминации, непотизма, левых проектов, взяточничества и вообще всего, на чем строится отечественный бизнес.