| Rowena remained silent, and Cedric answered for her in his native Saxon. | Ровена осталась безмолвной, а Седрик отвечал за нее на своем родном языке. |
| "The Lady Rowena," he said, "possesses not the language in which to reply to your courtesy, or to sustain her part in your festival. | - Леди Ровена, - сказал он, - не знает того языка, на котором должна была бы ответить на вашу любезность, поэтому же она не может принять участия в вашем празднестве. |
| I also, and the noble Athelstane of Coningsburgh, speak only the language, and practise only the manners, of our fathers. | Так же и я и благородный Ательстан Конингсбургский говорим только на языке наших предков и следуем их обычаям. |
| We therefore decline with thanks your Highness's courteous invitation to the banquet. | Поэтому мы с благодарностью отклоняем любезное приглашение вашего высочества. |
| To-morrow, the Lady Rowena will take upon her the state to which she has been called by the free election of the victor Knight, confirmed by the acclamations of the people." | А завтра леди Ровена примет на себя обязанности того звания, к которому призвал ее добровольный выбор победившего рыцаря, утвержденный одобрением народа. |
| So saying, he lifted the coronet, and placed it upon Rowena's head, in token of her acceptance of the temporary authority assigned to her. | С этими словами он поднял венец и возложил его на голову Ровены в знак того, что она принимает временную власть. |
| "What says he?" said Prince John, affecting not to understand the Saxon language, in which, however, he was well skilled. | - Что он говорит? - спросил принц Джон, притворяясь, что не знает по-саксонски, тогда как на самом деле отлично знал этот язык. |
| The purport of Cedric's speech was repeated to him in French. | Ему передали смысл речи Седрика по-французски. |
| "It is well," he said; "to-morrow we will ourself conduct this mute sovereign to her seat of dignity.-You, at least, Sir Knight," he added, turning to the victor, who had remained near the gallery, "will this day share our banquet?" | - Хорошо, - сказал он, - завтра мы сами проводим эту безмолвную царицу к ее почетному месту. Но по крайней мере вы, сэр рыцарь, - прибавил он, обращаясь к победителю, все еще стоявшему перед галереей, - разделите с нами трапезу? |
| The Knight, speaking for the first time, in a low and hurried voice, excused himself by pleading fatigue, and the necessity of preparing for to-morrow's encounter. | Тут рыцарь впервые заговорил. Ссылаясь на усталость и на то, что ему необходимо сделать некоторые приготовления к предстоящему завтра состязанию, он тихим голосом скороговоркой принес свои извинения принцу. |
| "It is well," said Prince John, haughtily; "although unused to such refusals, we will endeavour to digest our banquet as we may, though ungraced by the most successful in arms, and his elected Queen of Beauty." | - Хорошо, - сказал принц Джон высокомерно, -хотя мы и не привыкли к подобным отказам, однако постараемся как-нибудь переварить свой обед, несмотря на то, что его не желают удостоить своим присутствием ни рыцарь, наиболее отличившийся в бою, ни избранная им королева красоты. |
| So saying, he prepared to leave the lists with his glittering train, and his turning his steed for that purpose, was the signal for the breaking up and dispersion of the spectators. | Сказав это, он собрался покинуть ристалище и повернул коня назад, что было сигналом к окончанию турнира. |
