– Хотел бы я, – сказал рыцарь, – чтобы наш гостеприимный хозяин из-под заветного дуба или его капеллан – веселый монах – услышал эту песню во славу йоменов.
– Ну, я этого не хотел бы, – сказал Вамба, – разве что ради того рожка, который висит у вас на перевязи.
– Э, – молвил рыцарь, – это знак дружеского расположения со стороны Локсли, но вряд ли мне когда-нибудь он понадобится. Впрочем, я уверен, что в случае нужды стоит только затрубить в него, как тотчас явится на выручку целая ватага этих славных йоменов.
– Я бы сказал: боже упаси, – возразил шут, – кабы не знал, что по милости этого рожка они во всякое время пропустят нас без всякой обиды.
– Что ты хочешь сказать? – спросил рыцарь. – Или ты думаешь, что, если бы не этот залог приязни, они бы на нас напали?
– Я ничего не говорю, – сказал Вамба, – уши бывают и у зеленых ветвей, как и у каменных стен… Но разгадай мне загадку, сэр рыцарь: когда пустая винная бутыль и пустой кошелек лучше, чем полные?
– Да никогда, я думаю, – отвечал рыцарь.
– Ну, за такой ответ тебе не стоило бы давать ни полной бутыли, ни набитого кошелька. Знай же, что опорожнить бутыль следует перед тем, как передать ее саксу, а деньги высыпать и оставить дома перед тем, как пускаться в зеленый лес.
– Стало быть, ты считаешь наших приятелей за настоящих грабителей? – сказал Рыцарь Висячего Замкá.
– Э, милостивый господин, разве я это говорил? – возразил Вамба. – Если человек пускается в дальний путь, его лошади легче будет, когда с нее снимут мешок, а ему самому легче будет спасти свою душу, коли у него отберут то, что есть корень всякого зла. Поэтому я не назову бранным словом людей, которые оказывают подобные услуги. Только мешок свой лучше оставлю дома, да и кошелек спрячу в сундук, чтобы избавить добрых людей от лишнего труда.
– Однако мы обязаны молиться за них, друг мой, невзирая на то что ты так отзываешься о них.
– Молиться-то за них я готов от всего сердца, – сказал Вамба, – только лучше в городе, а не здесь. Не то и нам пришлось бы так же туго, как тому аббату, которого они заставили петь обедню, посадив его в дупло дуба вместо кафедры.
– Говори что угодно, Вамба, – сказал рыцарь, – а все-таки эти йомены сослужили верную службу твоему хозяину Седрику в Торкилстоне.
– Что правда, то правда, – ответил Вамба, – но и тут они помогли на манер своих расчетов с Господином Богом.
– Какие же это расчеты, Вамба? Ну-ка расскажи, – попросил его спутник.
– А вот какие, – ответил шут. – С Богом они ведут двойной счет, как, бывало, наш старый эконом называл свои цифры. Такой же расчет, какой ведет Исаак со своими должниками: дать поменьше, а за это в кредит получать побольше, вот и они рассчитывают за всякое благое дело получить воздаяние в семикратном размере, согласно Священному Писанию.
– Поясни примером, Вамба, я не мастер считать и в цифрах ничего не смыслю, – сказал рыцарь.
