«Умеет Эбигейл производить впечатление», – размышлял Кристофер, наблюдая за попытками Джона Джошуа блеснуть знаниями в современной литературе.
– Скажите, – произнес Кристофер, отвернувшись от Эбигейл и посмотрев на Бетани, – за что вы так невзлюбили мисс Айвз?
Щеки ее стали пунцовыми от стыда, скрывать свои чувства, как настоящая леди, она так не научилась. Любой мог читать ее эмоции, манипулировать ими, и в детстве Кристофер пользовался этим, чтобы Бетани сделала что-то ему выгодное: стащила с кухни пирожных, убежала с ним к побережью. Это было весело, пока они были детьми, а потом наскучило.
– Не молчите…
– Ну же, девочка! – Раздавшийся над самым ухом шепот заставил Бетани шарахнуться в сторону, едва не упав в траву.
Чудовище неведомо как оказалось позади нее и Кристофера, посередине, хотя минуту назад стояло прямо над обрывом вместе с братом. Бетани обернулась, но оказалось, что Айвз находится сразу в двух местах! Горло сдавил ужас, а потом…
– Ну что ты за зануда, Крис!
– Это с тобой что-то не то! – яростно прошипел тот, быстро окидывая взглядом Бетани, замершую с полуоткрытым ртом, и Джона Джошуа, тоже застывшего на полуслове. Рядом с ним медленно растаяла иллюзия второй Эбигейл. – Я же просил тебя!
– Ни капли гламора я к тебе не применила! – категорично заявила фэйри. – Что ты хочешь от нее услышать? Она же просто считает меня соперницей за твое сердце. – В голосе отчетливо прозвенела ирония.
Кристофер поджал губы. Да, Бетани явно ревновала, но ведь и боялась.
– Ты же пугаешь ее. Люди ненавидят то, чего боятся.
– Они все ненавидят и все разрушают. – Голос Эбигейл стал неожиданно серьезным. – Уничтожают. Убивают. Стирают с лица земли и из своей короткой памяти. Сравнивают холмы, прошивают их железом. Уничтожают леса. Отравляют реки и озера. Благодаря их стараниям волшебство уходит из мира еще быстрее! Они…
Кристофер молчал, не желая спугнуть откровенность, но продолжать Эбигейл не стала, мановением пальца разрушила чары и растаяла, оставив после себя лишь аромат ванили.
– А? Кристофер? Кажется, я задремала. – Бетани медленно моргнула, мысли ее путались, тело затекло.
– Ничего, всего на минутку. Если вы утомлены, то, может, поедем домой?
Бетани отыскала взглядом Эбигейл Айвз и брата. Оба стояли над обрывом. Странно, ей казалось, что…
– Пожалуй. – Она коснулась лба и поморщилась. Видение, где чудовище раздвоилось, уже не казалось таким реалистичным, как в момент пробуждения.
– Предлагаю отправиться назад!
– Согласна, – непринужденно отозвалась Эбигейл. – Есть путь вдоль побережья?
Джон Джошуа сокрушенно покачал головой.
«Словно не было нашей стычки, серьезных слов и чар», – подумал Кристофер, запрыгивая в седло и наблюдая за фэйри. Та помедлила над обрывом, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли пытаясь разглядеть, но, когда Бетани нетерпеливо пришпорила Фиалку, вскочила на своего строптивого жеребца и поехала следом, не удостоив Кристофера даже взглядом.
Ужин прошел тихо. Бетани была задумчива, ее брат – подавлен, мистер и миссис Кеннет беседовали с гостями, не показывая, сколь удивлены настроением детей.
Эбигейл вела себя прилично: ни волшебства, ни шуточек, просто благовоспитанная леди. Но Кристофер не обольщался. Что-то подсказывало: едва ужин закончится и все разойдутся по спальням, иллюзия растает. И он оказался прав.
Едва за ним закрылась дверь, как Эбигейл шагнула в комнату прямо из воздуха. Одета она была в темное: рубаху, жилет, брюки и мягкие сапожки; волосы собраны в косу.
– Куда-то собираешься? – спросил Кристофер, проходя мимо и расстегивая манжеты.
– Собираемся, – не терпящим возражения тоном поправила фэйри.
– Я устал.
Жилет и блуза отправились на крючок, явив взгляду Эбигейл обнаженную спину.
– Мистер Мэллоун, что вы себе позволяете? – В вопросе прозвенела улыбка.
– Готовлюсь ко сну. А вот юной леди вроде вас здесь находиться совершенно не положено.
Эбигейл фыркнула от смеха, но сразу стала серьезной:
– Неужели тебе неинтересно узнать, что за секреты таит этот маленький городок?
Кристофер обернулся; свет газовых рожков и свечей делал его кожу золотисто-розовой, глаза – прозрачно-синими, а тени от темных ресниц – длинными. Эбигейл неожиданно для себя залюбовалась его лицом с резкими и высокими скулами, словно впервые поняла, что он красив.
Кристофер удивленно приподнял брови, заметив, что бледные щеки Эбигейл порозовели, но не стал говорить об этом. Куда интереснее было другое: она сказала слово «секреты».
– Ты тоже почувствовала этот аромат?
– Какой?
Кристофер смутился. Аромат преследовал его все время, что они были у моря, усиливаясь с ветром, но если она ничего такого не припомнит, то стоит ли говорить об этом?
– Ну же, – поторопила заинтригованная Эбигейл, и он решился:
– Н-не совсем аромат, – с запинкой начал Кристофер, – скорее ощущение… Когда мы ехали вдоль моря, я почувствовал неожиданную тоску, душевную боль. Это точно были не мои чувства, ведь я впервые за долгое время… был счастлив…
