– Про шары это я придумал, – доверительно шепнул Санек, – а сейчас водник или признает, что Ков’Альдо засранцы, или получит очередь из фаерболов!
– Жестко, но эффективно, – вынужденно признал Имперский маг, наблюдая за второкурсником.
Парню явно было боязно, да и мана вся кончилась, что ставило его в совсем уж неловкое положение, но он держался. Коленки тряслись от страха, кулаки непроизвольно сжимались-разжимались, но подбородок был гордо поднят, а во взгляде читалась отчаянная решимость идти до конца.
– Врагу не сдается наш гордый Варяг, – пробормотал Алексей.
Несмотря на то, что водник принадлежал к клану Ков’Альдо, он вызывал уважение.
Похоже, Марк пришел к таким же выводам, потому что парень развеял магию и протянул своему противнику руку. Второкурсник помедлил, но пожал руку мальчику.
Защитный купол пропал, и до зрителей донеслась концовка их разговора:
– Ничья?
– Ничья…
– А молодец этот огневик, – заметил один из зрителей, судя по значку – третьекурсник с Земляного факультета, – не стал издеваться.
– Ну не скажи, – возразил его товарищ, – поглумился он над водником изрядно!
– Да ладно тебе! – не согласился студиоз. – Ты видел его артефакт? С такой штукой можно и на Ван Игниса выходить! Ну да, заставил мелкий его побегать по арене, продемонстрировал свою силу, но бить в безоружного ведь не стал!
– Не стал, – признал второй студиоз, – будь на его месте Ков’Альдо, водник бы уже в травмпункте был!
– Ну а я про что!
Придя к соглашению, маги переглянулись и пошли в сторону главного корпуса.
– Хорошее шоу сделали, – подытожил Алексей, выискивая в толпе студиозов радужников, – молодцы.
– Спасибо, – важно кивнул Саня, – я старался!
– Ага, – хмыкнул Цезарь, – что бы мы без тебя делали!
– Ладно, ребят, я пошел в аудиторию, – резко засобирался Алексей, заметив, что Марк направляется к ним.
– Ты чего, Лех? – удивился Саня.
– Пусть идет, – Цезарь, в отличие от Санька, не обратил на поспешный отход-бегство Алексея внимания, – его от книги колбасит.
– А-а-а, – протянул Саня, – ясно, – и гордо добавил: – На меня она не действует!
– Не скажи, – покачал головой громовержец. – Она на всех действует. В Инвентаре еще ничего, но стоит Марку ее достать или не дай бог открыть, так у всех огневиков крышу несет. «Дай посмотреть», «Дай подержать!» – передразнил он кого-то из мальчишек. – Я, знаешь, как думаю? Чем сильнее маг, тем сильнее он к книге тянется. Видел, как ихний декан на Книгу смотрел? Вот то-то же!
– Их, – автоматически поправил друга Санек. – Это что получается? Книга ищет самого сильного мага огня?
– Ну мы по крайней мере так думаем, – смутился Цезарь. – Да ведь, Марк?
Подошедший мальчик, несмотря на победу, выглядел неважно. Глаза ввалились, черты лица заострились, руки мелко дрожали.
– Ты о чем? – облизав губы, уточнил Марк.
– Я о твоей Книге, – охотно пояснил Цезарь. – Алексей как увидел, что ты к нам идешь, так сразу же засобирался. Похоже, его тоже к книжке тянет, но он сдерживается.
– Облезут! – заявил Марк, нахмурившись. – Книга сама выбирает, кто станет ее хозяином!
– Ага, то-то на тебе лица нет, – подлил масла в огонь Санек. – Смотри, Марк, осторожней.
– Я сама осторожность, – вежливо ответил мальчик, старательно гася вспыхнувшую в груди ярость.
Он и сам понимал, что в последнее время сдерживать книгу становится все сложней, но ничего не мог с собой поделать. Книга, полученная от его первого учителя магии – господина Ли-Сорка[4], занимала чуть ли ни ключевую роль в их плане.
Марк неосознанно коснулся рельефной вязи огненной татуировки, оставленной Книгой на его левой щеке. Ее приятная теплота успокаивала, привнося в мысли гармонию и спокойствие. Он помнил свою клятву «ни на секунду не останавливаться в развитии, служить на благо мира и передать накопленные знания достойному» и понимал в глубине души, что рано или поздно ему придется передать Книгу более достойному, но все его естество восставало против этой мысли.
И больше всех его раздражал ни декан, не спускавший с книги глаз во время Введения в Стихию, ни старшекурсники, с завистью смотрящие на артефакт, ни даже ректор Академии, мазнувший по Книге заинтересованным взглядом. Больше всего его раздражал Алексей.
Этот учитель, а в том, что Алексей является учителем, сомнений не было, был в глазах Марка идеальным претендентом на звание хранителя Книги. Он постоянно развивался, помогал всем, кому мог и щедро делился знаниями, подчас, правда, даже тогда, когда об этом никто не просил.
Более того, Марк подозревал, что Книга уже отметила своим вниманием Алексея и еще парочку претендентов. Но почему-то до сих пор находилась у Марка. Парень хорошо помнил, насколько Ли-Сорку было тяжело в последние дни их похода, и какое облегчение он почувствовал на Мосту Судьбы, когда сделал самый самоотверженный поступок в своей жизни – передал Книгу Марку. И сейчас он чувствовал, как Книга незаметно, но ощутимо, давит уже на него самого.
«Фигвам! – Марк мысленно прошептал спасительную мантру. – Не дождетесь!»
