— Молчать! — Лукас стукнул кулаком по столу. — Я наизнанку вывернулся, чтобы найти тебе нормальную пару! Ты знаешь, сколько мы кандидатур перебрали? И что же? Какой-то древний обычай, о котором никто и не помнит, похерит все, чего достиг наш род за все столетия? Что скажут, когда узнают в свете? Дельгадо и какие-то безземельные?
— Что твоя дочь способна принимать решения и отвечать за последствия! — да уж, Габи истинная дочь своих родителей; за столом чуть искры не летели от скрестившихся взглядов.
Графиня постучала ложечкой по чашке, призывая всех к спокойствию и повернулась ко мне.
— Какая у вас специализация, господин Каррера?
— Металл и Молния, госпожа графиня. Источник стабильно растет.
— У всех в вашем возрасте Источник растет, — раздражённо высказался Лукас.
— Но не у всех он пять сотен. Ведь так, Доминик?
— Наверное, даже немного больше, Габи. Я не замерял его после чемпионата.
— Претендуете на Первую Лигу? — графиня подняла четко очерченную бровь.
— Думаю, что да, госпожа. Хотя, об этом говорить рано.
— Вам всего шестнадцать, весьма недурно. У вас уже есть планы на дальнейшее развитие Источника?
— Я связан контрактом с МС, госпожа графиня. Так же есть ещё кое-какие обстоятельства, в силу которых я могу не попасть в армию.
— Что ещё за обстоятельства? — насторожился Лукас. — Вы что, больны, или что-то в этом роде?
— Думаю, что мне предложат место в Академии.
— Что?! — вот это они хором высказались, что значит — семья.
— Об этом мне сказал новый ректор Академии. Это только слухи и планы, но господин Санчес не производит впечатление человека, который говорит просто так.
— В Академии могут преподавать только граждане, — возразил Лукас.
— Он может стать гражданским специалистом на контракте, — задумалась графиня. — Срок контракта — шесть лет, потом — полноценное гражданство. Обычно на такое идут для тех, кто на поле боя слишком ценен, или слишком бесполезен.
— Доминик не бесполезен, — гордо сказала Габриэла. — Между прочим, Арену он придумал!
— Это правда?
— Да, госпожа Ника.
— Я видела ваши бои, сударь. Жаль, что мы не смогли увидеть их своими глазами, но я увидела достаточно. Не слишком профессионально, но впечатляет.
— Благодарю, госпожа графиня.
— А ещё он придумал мотоцикл, и экипировку для него. Это его сестра была в тех роликах, помните?
— Вау! Правда?
— Это правда, сударыня. Я являюсь совладельцем фирмы "Мех".
— В пятнадцать лет, папа! — вставила Габриэла.
— А мне ты сможешь достать мотоцикл, Доминик?
— Думаю, что это будет видно только весной, сударыня.
— Называй меня по имени, братец. А что такого, папа? Я же ему сестра, Габи?
— Все верно.
— Габриэла!
— Что, папа? По обряду они и правда брат и сестра.
— Я с ума с вами сойду.
— Кармен. Господин Санчес.
— Ваша милость.
— Мартина.
— Вы совсем потеряли понятия о приличиях в провинции, сударь?
— Это позволяет мне не тратить время на болтовню.
— Ну хорошо, давайте без чинов.
— Давно бы так.
— Только учтите, Мануэль, я все ещё зла на вас, очень зла! И это не шутка.
— Спасибо. И не за что, если что…
— Вы ждёте благодарности за вашу выходку? Мануэль, вы идиот! Да-да! Раз уж мы говорим откровенно, не тратя время на болтовню.
— Сама такая!
— Хватит вам! Что было десять лет назад, то уже прошло. Тот кризис исчерпан, а у нас на руках новый.
— Спасибо, Кармен. Что-то я… Примите мои извинения, Мануэль.
— Чего уж там…
— Итак?
— Итак. С африканками о проведении Олимпиады мы договорились. Твой расчет на азарт и славу, Кармен, сработал. Тут и ваша Арена отлично в тему пришлась, Мануэль. Даже Англичанка не против. Ей понравилось блистать на экране.
— Было бы, чем блистать.
— Своим именем, Мануэль. Арена сейчас — под ее контролем.
— Черт. Опять упустили!
— Успокойтесь, все по плану. Арена — пока просто развлечение для детишек, не более. Думаю, что с развитием, когда начнутся международные соревнования, Англичанка поймет, что эти бои только подстёгивают патриотизм. Сама себя в ловушку загнала.
— Ну, если так, то возможно.
— У нас другая проблема. Африка.
— Десант? Я предупреждал!
— Дайте мне закончить, Мануэль. Нет, не десант. Как ни странно, но африканки согласны на перемирие до конца Олимпиады. Но на них произвела большое впечатление Арена.
— Ты говорила. И что?
— Они хотят поединок. У них есть подростки, подходящие по возрасту.
— Пфф… Мы им должны отдать амуницию и кристаллы, что делает МС? Кстати, почему я не знаю подробностей о них, Кармен? Я даже у де Мендес интересовался, и меня отослали к тебе.
— Не ваш уровень допуска, Мануэль, уж простите.
— Я двадцать лет сидел в Совете, а теперь от меня таят секрет игрушечных кристаллов? Ты придумала, Мартина? Спасибо за доверие, госпожа герцогиня!
— И, тем не менее, Мануэль, это мой приказ. У нас течь, страхуемся, где только можем.
— Ты мне не доверяешь, Мартина?! Может мне уйти?
