Всплыли яркие воспоминания о последних минутах жизни на Земле. Нет, на это дерьмо нет времени. Я попытался упереться в стену, но рука промахнулась, потому что стена оказалась дальше, чем была до этого. В итоге с рычанием врезался в стену, но не обратил внимание на боль, потому что и так всё тело адски ныло.
— Так, значит… Наверное, мне нужно поговорить с Антониной об этом.
Покачав головой и собравшись с силами, побежал трусцой, морщась от каждого шага. Разгромленный коридор остался позади. Вскоре пришлось уворачивался от слуг в коридоре, но я не обращал на них внимания. Все мысли были сосредоточены на том, чтобы добраться до башни, в которой находился Дом Ворона — мне нужно получить ответы на вопросы о том, что со мной происходит.
Когда я бежал, понял, что чувствую, как сила, похожая на туман, струится по телу. Это было смутное осознание, но энергия, казалось, набухала в мышцах прямо перед началом движения, а затем вытекала вместе с ним. Поддавшись импульсу, попытался впрыснуть больше белого тумана в ноги, когда спускался по лестнице. Газ скопился в икрах, я шагнул и врезался лицом в стену первой площадки.
В голове зазвенели сотни колоколов, и только через мгновение я осознал, что повис на рогах. Взлетев по лестнице с сумасшедшей скоростью, я вписался в стену так сильно, что вбил их в каменную кладку. — Вот чёрт, ой!
Вздохнув, упёрся руками в стену и надавил, а затем толкнул посильнее. Рога не поддавались, от моих действий лишь тело билось о стену, напоминая рыбу, попавшую на крючок. Наконец я прижал ноги к стене и поднатужился. Раздавшийся хруст заставил меня судорожно схватиться за голову.
— Слава богу, рога в порядке! Вглянув на стену, увидел в камне две дыры размером с кулак, а проведя рукой по маске, почувствовал горячую благодарность и уважение к прочной драконьей чешуе. — Это точно превратило бы моё лицо в кашу, — пробормотал я в шоке.
Тем не менее, если судить по испытаниям, я вроде как преуспел. Теперь можно направлять физическую ману внутрь своего тела и использовать её для усиления себя… Но, возможно, мне стоит немного потренироваться в этом, прежде чем попробую снова. Утешало, что я был невидимым, когда впечатался в стену, поскольку не был уверен, что моё эго переживёт, если кто-то увидит меня вмонтированным в каменную кладку. Клянусь, моя жизнь — грёбаный мультфильм.
К счастью, остаток пути до башни прошёл без происшествий. Добравшись до неё, закрыл дверь в общую комнату и повернулся посмотреть, нет ли там кого-нибудь. Огонь весело потрескивал в камине, я подошёл и плюхнулся на ближайший стул. Моя бедная ушибленная плоть расслаблялась под действием удивительного тепла. Я поднял руки, чтобы осмотреть их, но не обнаружил никаких повреждений, а когда попробовал разогнуть пальцы, то понял, что болят все кости. Боль была настолько глубокой, что я был не прочь обратиться за помощью к медику.
Мысли о Юлии привели к целому ряду новых запутанных эмоций. Откинув голову на спинку кресла, уставился в потолок. С тех пор как я вернулся в Академию, миниатюрная медсестра не стеснялась выражать свой интерес. Я старательно избегал встречи с ней, потому что хотел узнать получше, и, по правде говоря, не был уверен, что хочу и дальше отдавать частички своей души.
Вздохнув, порылся в ранце, пока не нашёл маленькую книжечку, связанную с эмблемой Антонины. С помощью стилуса с кристаллическим наконечником написал небольшую записку, сообщая ей, что нахожусь в общей комнате и нуждаюсь в разговоре с ней. Затем закрыл глаза и решил просто позволить теплу огня немного успокоить боль.
Погрузившись в медитацию, попытался оценить своё новое метафизическое состояние. Океаны силы успокоились, по крайней мере, настолько, насколько когда-либо успокаивалась моя демоническая сила. Не было видно никаких признаков того, что новые капли собираются устремиться к пламени. Фиолетовый огонь выглядел… сильнее. Пламя не казалось большим, но его интенсивность возросла. Эфемерный туман физической маны, казалось, плыл повсюду, и теперь я смутно ощущал его. Три силы, казалось, оказывали давление друг на друга, но напрямую не взаимодействовали, по крайней мере, насколько можно было судить.
Определенно нужно выяснить, что именно заставило ману так взбеситься. Чувствовать, как вся энергия тела всасывается в это пламя… было ужасно. Если бы я не остановил это, то наверняка бы умер. Если именно это произошло, когда соединил две первые крупицы маны, то неудивительно, что меня предупреждали о том, что я не готов. Теперь понятно, почему маги, которые не могут прикоснуться к своей физической мане, умирают, пытаясь соединить свои силы.
Между болью в плоти и жаром пламени почувствовал, как на меня наваливается усталость. Мысли стали вялыми, и я не успел опомниться, как погрузился в сон. Однако, уже засыпая, поднял руку и стащил с лица маску.
