Да ничего! Лежала бы спокойно, цветочками снизу любовалась! А ты…
Простейшее дело провалить умудрилась! Ничего поручить нельзя! Одно слово — бабы!
***
— Спасибо, Лина.
Линда молча кивнула, не пытаясь разводить церемонии.
— Рен?
— Я думал, все закончено, — император поежился. Здесь и сейчас он позволил себе быть слабым. Ну хоть ненадолго…
— Их бы устроил ваш… твой второй брак. С этой мышью.
— Аделой.
— Именно.
Далларен решительно покачал головой.
— Нет. И я надеюсь, ты мне поможешь.
— И я, и мои подруги, и мы все…
— Благодарю. И надеюсь, ты будешь моей спутницей на приеме.
— Буду.
А что еще могла сказать Линда? Императора было жалко. По-человечески.
Не как императора, а как человека, в котором видят только подставку для короны. А что там внутри? Как он себя чувствует? О чем он думает, чего хочет…
Какая кому разница?
Правитель?
Значит, должен…
***
— Лина, ты просто очаровательна сегодня.
— Только сегодня?
— В любой день, в любое время суток. Но сегодня — особенно.
Далларен легко вел свою партнершу в танце. Это было практически оскорблением — первый танец его величество должен был танцевать с равной.
Но — плевать на все!
Здесь и сейчас Далларен показывал всем, кто главный в его жизни.
Жамон был недоволен?
Что вы! Это еще мягко сказано! Король был в бешенстве, но старался этого не показывать. Да и показал бы… что толку?
Коалиция: Линда, Селия, Анна-Лиза работала четко.
Конечно, Линда вызвала девочек во дворец.
Конечно, они примчались вместе с мужьями.
И конечно, узнав о предстоящем развлечении, потерли ладошки.
— Лин, ты не умеешь одеваться.
— И краситься тоже.
— Но мы сделаем из тебя человека.
— Нет! Мы сделаем из нее прекрасное видение. А человеком пусть остается этот… Жамон! — фыркнула Селия.
И они с двух сторон вцепились в подругу.
Линда взвыла, но куда там!
Победу гарантирует информация, поэтому Селия для начала отловила пару мышей — и запустила их в комнату Аделы. Выяснилось, что та, как невинная дева, будет на балу в белом платье. А коли так…
Мы пойдем другим путем!
Превращать Линду в куртизанку девушки не стали. Но темно-фиолетовое платье, сияние аметистов на матово-белой коже, самая простая прическа, чтобы показать массу черных волос — и Адела может вешаться на пояске от платья. Ее никто не замечал на фоне Линды. С тем же успехом вместо принцессы можно было стенку поставить.
Беленую.
А чтобы дева не чувствовала себя оскорбленной, Анна-Лиза пожертвовала мужем.
Ссориться с орками Жамон не хотел, а потому, когда Грон принялся ухаживать за девушкой, монарх хоть и скрипел зубами, но гонять наглого ухажера не пытался.
А вдруг полезным окажется?
Пока Грон успешно протанцевал с Аделой первый танец и напросился на второй. Рональд ждал, чтобы перехватить эстафету. А Линда в свое удовольствие танцевала с императором.
— Твои подруги не рассердятся?
— Селия терпеть не может танцевать. У нее ни слуха, ни чувства ритма, для нее танцы — мучение. А Анна-Лиза сказала, что потом наверстает.
— Женская дружба — редкость.
— Редкость, — не стала спорить Линда. — Но мы не подруги. Мы скорее сестры.
— Большая семья — это хорошо, если в ней все любят друг друга.
Линда кивнула.
Да, хорошо. Их трое. Потом еще добавились мужья девочек, а может, через какое-то время и ее муж добавится. И ему придется вписываться в компанию.
Юрий бы вписался.
И Линда с удивлением поняла, что мысль об иномирце больше не заставляет корчиться от боли. Грусть, спокойствие, душевное равновесие — безусловно.
Но — не боль.
Она пережила эту любовь и от нее осталась лишь светлая грусть. Здесь и сейчас — это было просто замечательно.
Линда мечтательно улыбнулся — и Далларен не выдержал.
— О чем вы сейчас думаете, Лина?
— О том, что жизнь прекрасна, — озвучила вывод девушка.
Далларен рассмеялся.
— Неужели у вас были сомнения? Вы молоды, вашей внешности завидуют все дамы в этом зале, вы сильный маг, вы аристократка, у вас еще вся жизнь впереди…
— И это — замечательно!
Придворные косились, но императору было все равно. Здесь и сейчас он желал веселиться!
***
Селия и Анна-Лиза наблюдали за весельем.
— Почему мне все это не нравится? — Селия только что губы не кусала — дурная привычка. А так она напоминала очень озабоченную делами мышь.
— Почему?
Анна-Лиза знала, почему происходящее не нравится именно ей. Ее родной и любимый муж любезничает с какой-то принцессой! И чихать Анне-Лизе на ее титул!
Это — ее муж! Она за него кому угодно голову отгрызет!
— Как-то все один к одному складывается. Линда возвращается домой, находится ее мать…
— Моя мать пытается меня убить.
— В семье Рональда непорядки…
— Это — не просто непорядки, — педантично поправила Анна-Лиза. — Все знают, Аргайлы поддержат императора в любой ситуации. Но если бы у них начались проблемы?
— Если бы Варна достигла своей цели? Она бы попала в дом, а там… можно было бы отравить старших, соблазнить Рональда, устранить меня — и получить и титул и состояние, — спрогнозировала Селия. — Это несложно.
— Правда? — усомнилась Анна-Лиза.
— Если бы я была одна? Безусловно. Но нас же трое…
— И меня это спасло. Грон сказал, что мою… Танну Аркен подучили. Сама она не додумалась бы.
