– Будешь смеяться – я уйду! – вспылила Уна, задрыгав ногами, отбиваясь от Дерека, стараясь спихнуть его с копны, но он поймал ее ноги за точеные щиколотки и прижал, не позволяя столкнуть себя вниз.
– Ну все, все! – примирительно произнес он, удерживая брыкающуюся девушку до тех пор, пока она не выдохлась и силы ее не иссякли. – Больше не буду смеяться. Я просто очень рад тебя видеть. Я очень соскучился.
– Правда? – недоверчиво произнесла Уна, сердито сопя и глядя на него исподлобья.
– Ну, конечно, – серьезно подтвердил Дерек, кивнув головой. – Разве можно просто так выкинуть из сердца и памяти друзей?
– А поступать так с друзьями можно?! – сварливо ответила Уна. Смеющийся взгляд Дерека тотчас изменился, стал колючим, злым, внимательным. Светлые брови его сошлись на переносице, нахмурились, и он очень странным, неприятным голосом уточнил, глядя на девушку с некоторой неприязнью:
– Как – так?
– Зачем ты пошел в техномаги?! – запальчиво выкрикнула Уна. – Если бы не это… отец бы взял тебя под свое покровительство.
– Меня взял под свое покровительство сам Алый Король, – резонно возразил Дерек, пожав плечами.
– Но отец говорил, – продолжала Уна горячо, – что помог бы тебе устроиться в жизни!
– Я хочу сам, – отрезал Дерек. – Я хочу всего добиться сам.
– Но зачем таким способом?
– Я очень люблю Алого Короля, – слова юноши прозвучали жутко, как клятва какого-то тайного общества, и Уна передернула плечами.
– Больше меня? – спросила она внезапно, и Дерек беспомощно замолчал, хватая воздух губами. – Ну? Больше?
– Ты потом все поймешь, – он не смог сказать ни «да», ни «нет». – Когда вырастешь. Пока что ты всего лишь маленькая, избалованная донельзя капризная девчонка.
– Я?! – рассердилась Уна. – А ну-ка, поцелуй меня. Живо!
– Что? – оторопел Дерек.
– Поцелуй меня, – дерзко повторила Уна.
Раньше он целовал ее – прощаясь, в щеку, чуть касаясь мягкими губами, приятно будоража ее воображение, но никогда – в губы. Его словно что-то останавливало, хотя Уна видела – он давно хотел сделать это. Но что-то словно удерживало Дерека от этого шага. И Уна, насмешливо фыркая, понимала: Дерек, упрямый и смелый, который не боится никого и ничего, ее – боится. Боится показаться ей неловким и неумелым, боится, что она рассмеется ему в лицо и оттолкнет. Конечно, ничто не помешает ему потом нацепить холодную маску безразличия, но в сердце тлеющим горячим угольком будет болеть это воспоминание – не смог… не захотела…
И он отступал. Целовал в щеку и уходил торопливо, наспех попрощавшись.
– Что? Боишься? – насмешливо произнесла Уна, с удовольствием глядя, как стыдливый румянец разливается по щекам Дерека. – И кто из нас тут маленький трусишка?
Она нарочно поддразнила его, чтобы вывести из себя и царапнуть по самому чувствительному месту – по гордости Дерека. Он не терпел этого – показаться кому-то смешным и испуганным. Особенно в ее глазах. Подспудно она желала прижаться к нему, вдохнуть его тепло, ощутить на своей щеке его горячее дыхание, и точно знала, что он не посмеет прикоснуться к ней просто так. Они выросли; выросли… Теперь каждое прикосновение, каждый взгляд таили опасность, грозя разгореться, перейти во что-то большее. Дерек чувствовал это остро, как никогда, и потому опасался. Но обвинения в трусости он, конечно, не стерпел. Уна и глазом не успела моргнуть, как юноша сгреб ее в охапку, жадно стиснул, и его горячие губы коснулись ее губ.
«Ой-ой, – подумала Уна, зарываясь пальцами в его светлые золотые локоны. – Что же мы творим?»
С металлическими щелчками расспался его золотой плащ, пластинки рассыпались по высушенной траве и Уна вскрикнула, понимая, что примерно полсундука золото сейчас затерялось в этом стогу, но Дерек усмехнулся, его пальцы легли на ее нежное горлышко и он снова поцеловал девушку – головокружительно хорошо, долго, нежно лаская ее губы, вылизывая каждый ее вздох, изумленный или полный восторга.
Дерек целовал ее жадно, может, не слишком умело, но страстно, и Уна ощутила прилив восхитительного, обжигающе-приятного стыда, когда его язык коснулся ее языка. Так интимно, странно и незнакомо ее не касался никто и никогда, и она чуть приоткрыла губы, позволяя языку Дерека проникнуть в ее рот глубже, и отвечая на его ласки так же неумело, но пылко.
– Я маленький трусишка, да? Я?
Его шепот слился с шелестом натянувшихся шнурков на ее корсаже, и Уна пискнула, слыша быстрое «вжик-вжик», понимая, что этот коварный техномаг расшнуровывает ее одежду своей магией.
«Какое полезное умение», – подумала Уна, вспоминая, сколько времени вечером она тратит на все эти шнурки, пуговицы и крючки. Дерек распустил ее застежки в один миг, одним пассом, одежда перестала стискивать тело девушки плотно, Уна вздохнула свободнее, чувствуя, как платье осторожно и вкрадчиво сползает с нее, а пальцы Дерека, все еще целующего ее подрагивающие губы, осторожно ложатся на ее горячую грудь, в которой часто-часто бьется испуганное сердечко.
– Или ты трусишка?
