Коридоры академии были пустыми, как никогда ранее, именно из-за этого я позволила своим эмоциям вырваться наружу до прихода в свою комнату. Слёзы бежали по щекам почти ручьём, я чувствовала себя использованной и никчёмной, как такое могло случиться со мной; Почему именно там? Почему? Я не разбирала дороги и не видела, куда иду из-за сёл, моим главным желанием сейчас было провалиться под землю, чтоб меня никто не нашёл. Мне хотелось выть от ненависти к этому чёртовому Торну, за каким чёртом я вообще подошла к ним, что я хотела кому доказать. От отчаяния я упёрлась об подоконник и стала бить его изо всех сил руками, пока мои костяшки не были все в крови. Поняв, что я забрызгала весь подоконник своей кровью, мне стало ещё больней, от осознания произошедшего. Я посмотрела в пустоту, территория, окружавшая академию, была очень красива даже ночью, фонари освещали каждый сантиметр, не давая испугаться темноты. К моему сожалению, Луны не было видно, из-за плохой погоды, осень уже набирала обороты, что меня совсем не радовало. Немного отвлекшись от своих переживаний, я вытерла слёзы и направилась искать дорогу до своей комнаты.
Как оказалось позже, я забрела в учительский корпус, что было запрещено для адептов, когда я это поняла, было уже поздно, навстречу мне шел ректор. Вот мало было проблем, надо подлить масло в огонь. Что меня удивило больше всего, так это то, что он в такой поздний час ходил по коридорам, но меня больше пугала сама встреча с ним.
— Тёплой ночи, адептка, не спиться?
Его взгляд в мои заплаканные глаза был таким мягким, что мне даже не хотелось ему врать, хотя стоило бы, во избежание неприятностей.
— Да…. То есть нет, — резко оборвала я последнее слово.
— Так да, или нет?
— Нет
— А в чём тогда причина ваших ночных похождений?
Несмотря на то, что с моих рук капала кровь, он продолжал задавать мне вопросы, видимо хотел, чтобы я рассказала ему всю правду, но этого он точно не получит.
— Я просто, — тут я на секунду задумалась, — луначу, — ляпнула первое, что пришло в голову, и очень кстати пришло.
— А руки у вас в крови, дайте угадаю почему, наверное, у вас калаустрафобия, и вы хотели стены подвинуть, что, я не угадал? — всем, что я смогла на это ответить, был отрицательный маток головой, — ах, как жаль, тогда постарайтесь придумать причину, в которую я хоть на один процент поверю, к слову, у вас тридцать секунд. Думаю, вам стоит узнать, что будет, если вы таковую не придумаете, я вас, адептка Миронова, лично на руках унесу в медицинское крыло, и не надо мне глазки строить.
Вот последнее, что я бы сделала, так это глазки строила, кому-кому, а не ректору точно. Просто мои эмоции на его слова по-другому, кроме как выпученными глазами, никак нельзя было описать.
— С..с…спасибо, за заботу, — я так-то нормальная, но заикаюсь, когда страшно.
— Тридцать секунд прошло.
После этих слов я захотела развернуться и убежать, но мои ноги меня отказывались слушать и вопреки всему стояли на месте, наверное, от усталости.
И ректор ничуть не соврал, когда сказал, что лично унесёт меня на руках, не успела я моргнуть, как оказалась у него на руках. Почему даже не хотелось протестовать и вырываться, мне было так тепло и уютно, как не было ни разу, после моего прибытия сюда. Возможно, я не была против его решения, потому что была сильно вымотана как физически, так и морально, а на душе и подавно было пусто. Я очень отчётливо чувствовала руки ректора на своём теле, такие твёрдые и мужественные, но безумно мягкие и нежные, я почувствовала себя какой-то драгоценностью, которую так бережно несут, для меня такое ощущение было незнакомо до сегодняшнего дня.
— Мистер…,- тут я поняла, что не знаю. Как зовут моего ректора, вот блин!
Мне стало немного стыдно, что я покраснела, ну, это был лёгкий румянец, но очень даже заметный. Поэтому мне не удалось скрыть его, и ректор посмотрел на меня и сказал:
— Ах, да, у вас же ещё не было моего урока, и ты не знаешь моего имени. Да, нечестно получается. Меня зовут Ройсоллон Де`Войн, на уроках, да и вообще, где есть адепты, называй меня так, а так, можешь просто Ройс, а я в свою очередь буду к тебе общаться по имени, а то надоело уже, адептка Миронова, адептка Миронова, — и рассмеялся.
Представляете? Просто взял, и засмеялся, а мне вот было не смешно, что это вообще значит, я обычная ученица, а тут учитель мне говорит обращаться к нему по сокращенному имени. В итоге я всё же решила применять его полное имя, оно даже красивее звучит, Ройсоллон Де`Войн, а он пусть меня Кира зовёт, мне не жалко.
*****
