Девять лет назад правители драконьей империи отдали приказ убить моих родителей, короля и королеву Арайдена. С тех пор мой дядя правит королевством, а я страдаю от кошмаров. Вынужденно отправившись на обучение в Академию Безумцев, я сталкиваюсь с принцем-драконом. Он утверждает, что его родители не причастны к случившемуся. И я ему верю. Сумеем ли мы узнать правду о трагедии девятилетней давности или есть тайны, которым лучше оставаться таковыми?
Каждый день из года в год на протяжении девяти лет я вижу один и тот же сон. Я бегу, крепко прижимая к груди что-то важное и определённо ценное, но не помню, что именно. Открывается дверь – и я попадаю в помещение, похожее на кабинет. Мужчина целует женщину с длинными огненно-рыжими волосами. Она сидит у него на столе. Они оборачиваются, но я не вижу их лиц, только чёрные пятна. Я кричу и убегаю, и что-то важное выпадает у меня из рук.
Потом я всегда оказываюсь в пустой огромной чайной чашке. Я дрожу от страха, сжимая нож для масла в своей руке. Я слышу, как кто-то идёт. Мне страшно, чайная чашка накреняется, и я падаю во тьму, просыпаясь в своей постели.
Как сейчас.
– Ваше Высочество, – меня привычно разбудила Лорина. Моя няня в детские годы и верная служанка в юношеские раздвинула тяжёлые бархатные шторы на окнах моих покоев. – Вы опять читали допоздна, Ваше Высочество. Его Величество будет недоволен видеть мешки под вашими глазами за завтраком.
– Лорина, у меня всегда отеки под глазами. Уж лучше они будут последствиями учёбы, чем бесчисленных кошмаров, – ответила я, садясь в постели и беря со столика на колёсиках чашечку с уже налитым зелёным чаем. Хмуро взглянула на плавающие на дне чаинки и сделала большой глоток, зная, что напиток тёплый, а не горячий. На языке остался привкус лимона. – Почему не кофе?
– Его Величество запретил давать его вам сегодня, – строго сказала Лорина, уже приготовившая мне платье, хотя вот уже девять лет как я предпочитала одеваться и выбирать вещи самостоятельно. Хотя Лорину это и обижало, но я не любила, когда ко мне прикасаются. Могла принять вещи из рук в руки, но не позволять себя одевать. – Вам плохо от него, Ваше Высочество.
– Мне плохо без него, Лорина, и Берни это знает, – я с раздражением отставила чашку и запустила руки в и без того спутанные после сна рыжие волосы. – Ты можешь идти. Я встала.
– Может, помочь вам с платьем? – осторожно предложила Лорина, видя, что я сегодня несколько резковата в движениях, хотя наверняка знала, что получит отказ.
– Сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих, Ло, – отмахнулась я и опустила ноги в мягкие тапочки в виде медвежат. – Оденусь сама.
Я подошла к дубовой двери гардеробной, на наружном золотом крючке которой висела вешалка с платьем, и замерла, как громом поражённая, приглядевшись к подготовленному наряду.
– Ло, это же…
– Одно из платьев вашей матушки, – Лорина мгновенно появилась у меня за спиной, как будто и не собиралась только что уходить. – Сегодня привезли из имения вместе с другими вещами, запрошенными Его Величеством. Его Величество подумал, что вы захотели бы их получить.
– Почему я не видела их раньше? – я аккуратно, будто платье было сделано из драконьего цветного стекла, провела рукой по нежно-голубой юбке-плиссе. Мама любила свободные, женственные и простые вещи, я помнила, какой она была мягкой и утончённой в них. Память об этом хранили и её портреты в закрытой для посещения галерее.
– Вы только сейчас доросли до этих вещей, – тихо ответила мне Лорина, ласково касаясь морщинистой рукой моего плеча. Я вздрогнула, но позволила ей эту вольность, как той, кто заменял мне мать на протяжении этих долгих невыносимых девяти лет кошмаров и не покидающей тоски по покойным родителям. – Его Величество не хотел, чтобы вы знали о них и расстраивались, что не можете носить.
– А сейчас могу… – кивнула я и отвернулась от платья к Лорине, предварительно мягко убрав её руку. – Передай Берни мою благодарность, Ло.
– Он ждёт вас на завтрак в сиреневой столовой через тридцать минут, – с улыбкой поклонилась мне моя няня и служанка и ушла, оставив наедине с приятными и вместе с тем болезненными воспоминаниями о матери.
Кажется, я просмотрела на мамино платье не меньше пяти минут, прежде чем скрыться в ванной.
***
У меня болела голова, меня раздражал солнечный свет, и я ни на чём не могла сосредоточиться. Хотя мне очень нравилось, как на мне сидело мамино платье из шифона с тонким синим кожаным пояском на талии, думала я больше о том, как сильно хочу кофе и как меня бесит, что его нет на ломящемся от еды столе.
– Ты так похожа на мать, – сказал Берни, щёлкнув меня по носу, чтобы привлечь внимание.
Я подняла на него красные от недосыпа глаза и натянуто улыбнулась:
– Вряд ли её глаза сияли, как два тёмных фонаря.
– Всякое бывало, птенчик мой, – усмехнулся дядя и сомкнул веки, вероятно, вспоминая проделки любимой старшей сестры.
Моя мать, прошлая королева Арайдена, была признанной первой красавицей королевского двора и по-настоящему талантливой ведьмой. Эванджелина, так её звали, происходила из обедневшего, но древнего дворянского рода Сейромонов. Благодаря своему выдающемуся магическому таланту, она поступила в Королевскую Академию Магии Арайдена и познакомилась с моим отцом, кронпринцем Михаилом.
