Здесь было куда просторнее, чем в моей. Черный мрамор с золотыми прожилками напоминал густую тьму, в которую вплелись искры света. Помимо душевой кабинки посреди комнаты стояла огромная круглая ванна, куда легко поместились бы двое.
Из широкого зеркала в полстены на меня посмотрела незнакомка с мерцающей кожей и сияющими глазами. Даже волосы искрились от чаросвета, который бурлил во мне как в кипящей кастрюле. Теперь я должна сделать следующий шаг.
Я быстро ополоснулась под душем, надела халат, который нашелся в шкафу. Разобрав спутавшиеся волосы пальцами и наскоро заплетя косу, я выдохнула и, выйдя, сразу попала в объятия Бастиана.
– Ты как себя чувствуешь? – ласково спросил он, ненавязчиво утягивая меня к кровати, и я невольно порадовалась своей предусмотрительности – не зря заглянула к Лексе. А ведь была мысль просто дождаться, пока он уснет. Но очевидно, что скорее я вырублюсь первой. – Этот халат совершенно лишний, – заявил Бас, развязывая узел пояска.
– Мне и правда надо тебе кое-что сказать, – выпалила я, хватаясь за пояс. – Многое.
Бастиан кивнул и сел на кровать.
– В горле пересохло, – пожаловалась я. – Сейчас вернусь.
Я сдвинула защелку на двери, вышла к барной стойке и, метнувшись к своей сумке, вытащила припасенный стакан. Лекса сказала, что вода действует быстрее всего, и чем больше выпить, тем лучше. Когда Найрин опоила меня, я проспала всю ночь и проснулась лишь в Сумерках. Но Бастиан – высший чар. Скорее всего, на нем колдовство развеется куда быстрее. Хоть бы вообще подействовало!
Налив воды до краев, я взяла другой стакан, обычный, и набрала себе тоже. Вернувшись в комнату, мысленно выругалась: в полумраке теней стакан заметно переливался чарами. Я быстро сдернула полог темноты с окон, и Бас зажмурился, прикрыв глаза.
– Вот в чем дело, – протянул он. – А я думал – будет гроза.
Солнечный свет залил комнату, и мерцание стакана стало не таким очевидным. Бас взял его у меня из рук и сделал глоток. К счастью, мой вырез отвлек его внимание. Я уселась на стул и, закинув ногу за ногу, не стала поправлять распахнувшиеся полы халата.
– Слушаю тебя внимательно, Мэди, – сказал Бас, устремив взгляд на мои коленки.
Я пригубила водички. Рассказывать ему о грядущей ночи я не собиралась. В Правых Порожках сегодня будет резня. Чары приведут своих дрессированных тварей, а сумеречное сопротивление попытается дать отпор. На чьей стороне окажется Бас, если схлестнутся чары и тени? Что подумает Первый и его приспешники, если Бас вдруг явится в Сумерки? Он же там станет целью номер один!
– Я не хочу, чтобы тебе причинили вред, – вырвалось у меня.
Бас вздернул брови.
– Здесь я в полной безопасности.
– Со мной? С девушкой из седьмого дома?
– Я знал, на что иду, и оно того стоило, – заверил Бастиан. – Но мне приятно, что тебя это заботит.
– Ты… важен для меня, – попыталась я сформулировать, но выходило коряво.
Меня тянуло к нему со страшной силой. Я смотрела на его губы и хотела его поцелуев, я представляла, как эти сильные руки обнимают меня и гладят мое тело, и в животе сладко трепетало. Вспоминала, как его широкие плечи двигались надо мной все быстрей и быстрей, и способность соображать вообще покидала меня. Прикрыв ресницы, я выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Я ни к кому не испытывала такого.
– Мэди, я не настаиваю на ответном признании, – мягко сказал Бастиан.
– Нет, мне важно, чтобы ты услышал, – перебила я.
Чтобы если я погибну этой ночью, он не думал, что я просто использовала его. А ведь я наверняка умру. Если не в зубах тварей, то сгорю от чаросвета, который рвался сейчас из моего тела.
– Мэди, твоя речь еще хуже моей, – беззлобно заметил Бастиан, и его улыбка была такой мальчишески светлой, обезоруживающей, что я уткнулась в стакан с водой, чтобы спрятать задрожавшие губы.
Бастиан, отзеркалив мое движение, отпил тоже.
– Но я не пара тебе, – сказала я, покачав головой. – Бастиан, это все не твоя судьба.
Бастиан допил воду одним махом, поставил стакан на тумбочку у кровати и, поднявшись, шагнул ко мне. Взяв меня за руку, заставил подняться и приник к моим губам так жадно и нетерпеливо, как будто мы не занимались любовью совсем недавно.
– Что ты вообще несешь, Мэди? – хрипло спросил он, стягивая халат с моих плеч. – Ты моя судьба. А я твоя. Теперь-то можешь признать?
– Подожди, я хочу сказать еще кое-что, – попросила я и, вывернувшись из его объятий, отошла по другую сторону кровати.
– Валяй, – устало разрешил Бас, сев на кровать, и потер глаза.
Чары начали действовать, но мне нужно потянуть время.
– Похоже на то, что ты пытаешься меня бросить, – заметил он, и на его челюсти выделились желваки. – Вроде дело не в тебе, дело во мне. Ты как будто прощаешься! Тебе не понравилось?
– Шутишь? Я теперь понимаю Найрин, – вырвалось у меня.
– Вот о ком я точно не хочу говорить, – проворчал Бас.
Сейчас мне было жаль Найрин до глубины души. Удивительно, что лишь одна она преследует Бастиана с упорством охотничьего пса.
– Мне не нужен никто кроме тебя, Мэди, – сказал Бас.
