Совсем недавно я и сама об этом думала, но услышать аналогичное от Строка оказалось неприятно.
– У меня все в порядке, – заявила я.
– Я видел ваше имя в самом низу списка учащихся, – добавил профессор Строк. – Знаете, Мэдерли, я бы хотел вам помочь. Позаниматься дополнительно.
Звучит неплохо. Особенно если учесть, что от помощи Баса я теперь принципиально откажусь.
– Вы могли бы приходить ко мне домой по вечерам, скажем, дважды в неделю.
Строк сдвинулся на краешек стула, протянул руку и погладил мое бедро через ткань юбки. А я шарахнулась назад, осознав, что именно он мне предлагает.
– Я мог бы даже оказывать вам материальную поддержку, – поспешно добавил Строк. – Судя по всему, вы оказались в затруднительной ситуации, Мэдерли. Опытный щедрый наставник – то, что вам сейчас нужно.
– Не нужно, – отказалась я. – Я выучу все сама.
– Что ж… – он небрежно откинул мою тетрадь на угол стола. – Даю вам шанс передумать. А на списывание и ошибки я вынужден отреагировать. Вы же понимаете, Мэдерли, правила…
Он выжидательно на меня посмотрел, но я молча забрала тетрадь и засунула ее в сумку. А когда спустилась в холл, то напротив моего имени осталось лишь десять баллов.
Я выругалась на сумеречный манер, и парни с курса постарше, проходящие мимо, посмотрели на меня с уважительным интересом.
– Мне тоже баллы сняли, – попытался утешить меня Фалько. – За драку на чаркроссе. Тридцать в минус как с куста! Так что ты лучше не дерись.
– Что же мне делать? – простонала я.
Пожаловаться на Строка? Но кому? Ректорше? Басу? Первому? А может, Фелиции? Но она, наверное, и так все знала, но не подумала вмешаться. А значит, я могу справиться с этим сама.
– Надо что-то придумать, – нахмурился Фалько, почесав рыжую макушку. – Помолвку ты точно не хочешь? Потому что это реальный вариант быстро подняться.
– Нет, – отказалась я.
– Может, тогда пройти практику на травоведении? Хотя она будет позже, после экзаменов.
– Я туда обязательно запишусь, – кивнула я, – но мне бы что-то прямо сейчас. Срочно.
Послышался мелодичный звон браслетов, и по ступенькам сбежала Фелиция.
– Что ты такое удумал! – сердито воскликнула она, сходу влепив Фалько затрещину.
– За что?! – возмутился он.
– Ладно ты, здоровенный лось, тебе только по лесу и бегать, – распалялась Фелиция, и на ее скулах выступил сердитый румянец, – но Мэди – хрупкая нежная девушка! – она повернулась ко мне и, обняв за плечи, сказала: – Надеть удобную обувь. Одежда должна быть темной и плотной. Не забудь шапочку. А с тобой, – она повернулась к сыну и погрозила пальцем, – мы еще дома поговорим.
Она протянула руку, и Фалько вжал голову в плечи, но Фелиция лишь пригладила ему рыжие вихры и умчалась дальше, звеня браслетами.
– Что это было? – тихо спросила я.
– Мама, – вздохнул Фалько. – Вот вечно она так! Я еще даже не придумал, в чем мне быть виноватым, а она… Погоди… А ведь точно! Мэди, это идея! Как минимум на пятнадцать баллов, а если повезет, то на все двадцать пять!
– Мне подходит, – сразу ухватилась я. – Что надо делать?
Фалько вздохнул и вновь почесал макушку.
– Басу это не понравится, – сказал он.
Бас поймал Мэдерли на переменке в холле, и Фалько, который торчал рядом с ней под стеной рейтингов, вдруг придумал себе какое-то важное дело и умотал.
– Сама ему говори, – бросил он напоследок загадочное.
– Что ты мне скажешь? – поинтересовался Бастиан, приобняв за талию Мэди, но она вывернулась и посмотрела куда-то поверх его плеча.
– Сними с меня свой браслет, – сухо попросила она.
Бас оглядел холл, в котором толпились и студенты, и преподы, взял Мэди под локоть и повел за собой. Она попыталась было вырваться, но Бас открыл дверь в пустую аудиторию, подтолкнул туда Мэди и закрыл за собой.
Здесь обычно проходила практика по травоведению, все стены были увешаны цветочными горшками, на подоконниках тоже пышно цвели развесистые кусты, почти заслоняя собой солнечный свет. Лапотник – вспомнил Бас название. Мелкие цветочки были той же глубокой синевы, что и глаза Мэди.
– Это из-за Веника? – спросил он, и Мэди, сглотнув, вновь уставилась куда-то в угол. – Он не виноват, что такой урод, – заметил Бас, убрав прядь волос за ее белое ушко. – Хочешь, отведу тебя в загон для тварей? Туда как раз щенков привезли, маленькие они не такие страшные. Даже милые немного, косолапят.
Мэди опустила взгляд, рассматривая свои туфли, а у Баса сердце сжалось. Она стояла перед ним такая несчастная, потерянная, хотелось обнять ее и… много еще чего хотелось, если по правде. Но здесь явно место неподходящее. Он шагнул к ней, вновь обнял за талию, притянул к себе.
– Мэдерли, – шепнул он, погладив ее по щеке, – почему ты на меня сердишься? Веник на тебя гавкнул?
Мэди испуганно вскинула на него глаза. Видимо, обошлось без лая.
– Ты как себя чувствуешь? – ласково спросил он, ненароком ощупав ее затылок – шишек вроде нет, но кто его знает. – Я никогда сознание не терял, даже не знаю, что надо делать. Давай все же отведу тебя к лекарям.
