Если он и узнал Амерона, то не стал подавать виду. Светлые волосы были аккуратно уложены назад, собираясь в длинную косу. Одет он был очень необычно: бархатная серебристая мантия поблескивала при каждом его шаге. А уши слегка заострялись к верху.
Погодите-ка, это же тёмный эльф!
Как я поняла, что он тёмный эльф? Сама не могу ответить на этот вопрос. Но я совершенно точно ощутила, что он отличается ото всех, кого я встречала до этого. К тому же вдруг проснувшиеся способности подсказывали мне, что передо мной не человек, не дракон, не оборотень и не обычный эльф.
Что здесь, в столице, может делать тёмный эльф? Как он вообще мог остаться в Лирелии, когда его народ вёл войну с нами?
— Вижу в ваших глазах вопрос, юная эйла.
Я густо покраснела и посмотрела на Амерона. Эйлами называют жён драконов. Он посчитал нас супругами?
— Я не... Вы ошиблись. Я не эйла.
— Чему быть, того не миновать, — низким голосом произнёс он, а затем медленно моргнул и посмотрел на Амерона. — Что же, видимо, моё чутьё подвело меня. Старый стал. Прошу прощения, — он поклонился, а я смутилась ещё больше.
Чему быть, того не миновать? О чём он говорил?
Кажется, лишь Амерона это ни капли не смутило. На его губах играла усмешка. А в глазах превосходство. Ах так? Тебя, судя по всему, ничто не может вывести из себя?
— Амерон, ты не мог бы подождать меня на улице?
— На улице? Я? — вот оно, недоумение на лице. Будто я не выйти его попросила, а подержать драконьи экскременты руках. Однако дракон быстро пришёл в себя и с хитрым прищуром спросил: — У тебя есть секреты, красавица?
В глазах этого лукавого дракона был живой интерес, а ещё плясали бесенята. Поэтому я была обязана спровадить его. Я не собиралась задавать вопросы в его присутствии.
Под моим долгим пристальным взглядом он посерьёзнел и, наконец, понял, что я не шучу.
— Ты серьёзно хочешь, чтобы я вышел?
Ещё бы, могу представить насколько трудно ему в это поверить. Самого Амерона Сонаура просят выйти и подождать на улице.
— Да. Амерон, пожалуйста, оставь нас на пять минут.
— За это ты будешь должна мне ещё одну прогулку.
— Идёт, — быстро согласилась я.
Лишь бы он уже скорее вышел. Когда, мы с эльфом, наконец, остались одни, я извлекла из кармана учебной мантии небольшой сложенный лист, куда переписала имя и короткую библиографию нужного мне мага.
— Посмотрите пожалуйста. Мне нужно больше информации об этом маге, — я протянула ему лист.
Тёмный эльф, который так и не представился, хотя впрочем он и наших имён не спрашивал, вчитался и поднял на меня заинтересованный взгляд.
— Информации о Тимилисе Лирине вы не найдёте ни в одной обители знаний.
Я подошла ближе, ощущая как в кончиках пальцев начинает покалывать от волнения.
— Почему?
— Эта библиография не полная, — он вновь сверкнул любопытным глазом в мою сторону, но продолжил. — Тимилис на заре своей жизни был пойман в сговоре против молодого императора. Это была очень запутанная история, и никто уже не вспомнит подробностей. Его признали виновным в измене, а также применении тёмных чар против члена королевской семьи. Однако он исчез, и больше никто его не видел. Информация о его трудах, учениях, заслугах и подвигах в большинстве своём была стёрта из всех источников знаний. Поэтому я и сказал, что вы не найдёте информации о нём.
Дрызги! Чем больше тёмный эльф рассказывал, тем очевиднее становилось, что мне стоит копать именно в этом направлении. Если он был столь могущественным магом, то его труды могли бы сильно помочь мне.
И ещё... Было очень странным, хотя в то же время и неудивительным, что в сговоре против императора обвинили того, кто когда-то спас ему жизнь. А неудивительным потому, что он был тёмным эльфом и совершенно точно неугодным для всего императорского двора.
— Вот как. Вы сказали тёмные чары. Что вы имеете виду? Неужели у него были какие-то особые способности?
Спокойно, Лисса. Невинно хлопаем глазами и изображаем праздный интерес.
— О его способностях было почти ничего не известно, юная адептка. Даже среди нас его называли тёмным. Хотя между нами это обычно не принято, — понятно, что он говорил о своём народе, о тёмных эльфах. — Он происходил из древнего рода, который, к сожалению, прервался на нём. Слышал лишь, что некоторые говорили о его особой связи с драконами, его влиянии на них. А ещё о его способности растворяться прямо перед носом. Вероятно, так он и избежал наказания. Ведь следов его перемещения не могли найти даже ищейки-профессионалы. А то, что здесь написано, — он потряс моим листком, — думаю, по большей части выдумки тех, кто ему завидовал и недолюбливал.
Я стояла, боясь шевельнуться. Сейчас я была очень близка к тому, чтобы продвинуться дальше в поисках нужных сведений. Поэтому боялась, что на этом всё прервётся.
— Неужели после него не осталось ни одного последователя, ни одного ученика. Не сохранились его учения, материалы, книги? Хоть какие-то?
— Всё было уничтожено. А что не было, перекочевало в королевскую библиотеку, — ясно, туда мне точно не попасть. — Кроме, пожалуй, дневника.
