Дождь для огня. Очевидно, что огонь — это он. А дождь подразумевает воду. И снова попадание. У Лиссы магия стихии воды. В один день она даже вынесла его волной воды из своей комнаты, гневно сверкая своими зелёными очами, и, разом закрыв все три определения характеристик его истинной.
Да, это могла быть она. Но проверить это пока не представлялось возможным. Ведь именно этого и избегала девушка. Близости с ним.
К тому же в её присутствии его дракон часто выходил из себя, проявляя себя и заставляя творить глупости. Амерон ощущал, что его дракон благоволит к девушке, и отзывается на неё.
Когда встал вопрос со срочным вхождением его на трон, он понял, что только ей мог доверить свою авантюру. Потому что только ей не было дела до всей этой политической ситуации с престолонаследием и необходимостью женитьбы. Она не станет извлекать из этого свою выгоду или пытаться привязать его к себе. Как бы горько это не было, но ей не было до него дела.
А помолвочный браслет, который она получит, действительно убережёт девушку от проверки. Хотя ему всё больше казалось, что девушка скрывает что-то ещё. Слишком сильно она переживала из-за этой проверки.
Ему в любом случае было необходимо защитить её от проверки, чтобы она могла помочь ему в то время, пока он будет воевать с Королевским Советом старейшин и добиваться вхождения на престол без небесной и истинной пары.
Если не выйдет... Конечно, он совершенно точно не собирался столь рано обзаводиться женой. Но если это единственный способ узнать является ли Лисса его истинной, получить доступ к её телу, то он был готов пойти на это. Хотя он, разумеется, постарается не доводить всё до подобных крайностей.
***
— Добрый вечер!
Я скованно остановилась на пороге гостиной ректора. После нашей последней встречи, когда он застал нас с Амероном в дальнем парке после отбоя, мы практически не виделись. Общие занятия были не в счёт.
Амерон сказал, что я его девушка. Но теперь я и вовсе его невеста. Хоть и фальшивая, но это никто знать не будет. И когда эта новость разлетится по всей Академии, я даже не представляла, что будет.
Поэтому пока я переминалась с ноги на ногу, рассматривая одетого во всё чёрное, с чуть взлохмаченными волосами дракона, он зажигал свечи вокруг нашего обычного места медитации.
— И тебе добрый вечер, Лисса, — в его голосе не было ни единой эмоции.
— Зачем свечи?
— Мы добавим к нашим занятиям ещё один элемент. Огонь. Твоя стихия противоположна ему по энергетике, поэтому удерживать ясность мыслей и концентрацию может быть сложнее. Но это нам и нужно.
Почему его слова мне слышались двусмысленными? Или я ощущала себя настолько виноватой, что огнём, постоянно отвлекающим меня, видела Амерона?
Я решительно тряхнула головой, пытаясь избавиться от прощупывания скрытого смысла в его словах. Нет там никакого скрытого смысла! И постаралась сконцентрироваться на том, что он говорил буквально.
— Я расположил свечи по кругу, чтобы ты ощущала это влияние особенно явно. Это вроде муляжа. Например, если тебе будет необходимо максимально собраться и сконцентрироваться при создании сложных заклинаний, когда твоим противником будет маг или существо с противоположной твоей магией.
Я сжала губы, неожиданно ощутив желание улыбнуться, и кивнула. В душе приятно защекотало от ощущения, что ректор хочет позаботиться обо мне? Будто он по-настоящему хотел сделать меня сильной, чтобы я никому не дала себя в обиду.
Поэтому в этот раз было очень сложно воспринимать занятие просто занятием. Всё во мне было натянуто, словно струна. Я стыдилась того, что он увидел и услышал в парке и постоянно возвращалась к этому моменту в воспоминаниях. И замирала всякий раз, когда дракон смотрел на меня. С трудом боролась с мурашками, когда он привычно касался пальцами головы, удерживая её на весу.
И вовсе не огонь в разожжённых свечах мешала мне удерживать концентрацию. А ощущение его взгляда на своём лице. Я чувствовала его физически.
После медитации, которая в этот раз показалась мне не особо плодотворной, хотя дракон не стал это комментировать, мы как обычно расположились друг напротив друга. Из таза с водой, стоящего рядом со мной на журнальном столике на этот раз я подняла конус со снежинкой на вершине. Удерживать воду в столь сложной фигуре было невероятно сложно. Но мне нужно было отвлечься. Отвлечься от моей реакции на ректора. Поэтому я, игнорируя пробежавшую каплю пота по виску, старательно выводила узоры снежинки, придавая ей ювелирную схожесть с настоящей.
— Твоя магия восхитительна, — я вздрогнула от его слов и едва удержала поплывшую снежинку. А затем придала ей большей плотности, немного понижая градус воды. Не сильно, чтобы мне было необходимо также удерживать структуру, но облегчало работу.
— Спасибо.
— Теперь понятно, почему ты выбрала Амбр. Он почувствовал в тебе не только воду.
А вот теперь моему конусу со снежинкой реально угрожало стать растёкшейся лужицей в тазе. О чём он говорит? Не только воду? Он что-то заподозрил?
