Тот булькнул и тяжко произнёс:
– Помирает предвестник жуткий. Интересно, а вместе с ним проклятие спадёт?
Мыш вскочил, ткнул в котелок лапкой и грозно пропищал:
– Пи-пи, пи-пи, пи!
После чего демонстративно закатил глаза, повалился на бок с самым умирающим видом.
– У меня такое ощущение, словно он сказал: ничего подобного, – выдал котелок.
Я начала делать мышонку дыхательную гимнастику.
– Пф-ф-ф, – дунул он в усы и вывалил язык наружу.
– Да что с тобой? Может, ты отравился? – Я с сожалением смотрела на несчастного зверька.
– Чем, интересно знать? – удивлённо выдал котелок.
И тут до меня дошло. О, нечистые! Да я же за всё время пребывания в академии ни разу не покормила Мыша.
– Он голоден!
– Он ещё и ест! – Кот глаза-плошки сделал огромными. – Мало того, что принёс несчастье в наш милый уютный мирок, так он ещё и объедать нас будет до самого дня нашей смерти.
– Пи! – отозвался Мыш, приоткрыв и глянув на котелок одним, но злым глазом, всем видом говоря: – Ну ты и жмот. – И снова глаз закрыл.
Какая же я идиотка. Совсем позабыла, что грызун хоть и предвестник, но явно живой. А за всеми происходящими со мной событиями ни разу не принесла ему поесть.
– Сейчас что-нибудь найдём. – Я взяла Мыша на руки.
Он тут же очухался и заполз на моё плечо.
Вместе мы вышли из комнаты.
В коридоре меня встретил комендант.
– Далеко собрались, милая леди? Вы знаете, что в нашей академии не положено выходить после полуночи?
– Уже знаю, – подтвердила я. – Но до полуночи ещё есть время. Я успею.
– Уж постарайтесь, леди. И не забудьте, в субботу проверка комнат, – улыбнулся и направился дальше.
А я пошла в сторону столовой.
Столики были почти все пусты. Разве что парочка у стены занята. За одним сидели старшекурсники и пили чай с булочками. За вторым девушка внимательно читала книгу и заедала учение салатом. Никто из них не обратил на входящую меня никакого внимания.
Я прошла к раздаточному столу. Вечернее меню оказалось менее разнообразным, чем обеденное. Но всё же здесь были неизменные фрукты, картофель, салат из овощей.
– Пи! – ткнул лапкой на ломтики сыра мой подопечный предвестник.
Я взяла на тарелку несколько кусочков, парочку ломтиков жареной ветчины, картошки, две булочки и два стакана компота. Подумала и добавила ещё салата и картошки. Снова засижусь за учением и захочу есть. А гулять ночью по академии у меня больше желания нет.
Мы с Мышем уже собрались вернуться в комнату, когда рядом раздалось:
– Добрый вечер, адептка Лия.
Повернулась.
В паре шагов от меня стоял ректор Дайшен с подносом в руках.
– Любите поесть по ночам? – спросил меня заговорщицким голосом.
– Так лучше запоминается, – нашлась что ответить.
– Попробуйте эклеры, наша кухарка их очень хорошо готовит. – Он указал на тарелку с выпечкой.
Я послушно подхватила парочку и положила рядом с булочками.
Ректор покосился по сторонам, поставил на свой поднос всю тарелку с оставшимися эклерами и торопливо мне сказал:
– Очень их люблю. И тоже не прочь подкрепиться по ночам. Но кухарка мне запрещает. Говорит, что это вредно.
«Ну… – подумала я, смотря на ректора. – Вообще-то, он первый демон на моей памяти с полным отсутствием сногсшибательной фигуры, и мало того, у него просматривается небольшой животик. Может, и права кухарка».
– Может, и права кухарка, – слово в слово повторил мои мысли Дайшен. – Но, увы. Я не могу отказаться от её выпечки. Кто ж виноват, что она так замечательно готовит, а я большой любитель перекусить.
Снова покосился по сторонам и направился из столовой. Покинули её мы вместе и даже прошли до поворота. Здесь ректор откланялся и уже собрался идти дальше, но тут заметил грызуна на моём плече.
– Ой, – сказал и покраснел.
– В чём дело? – не поняла я.
Мыш тоже смутился и начал себя разглядывать.
– Как неудобно, – выдавил Дайшен.
Зверёнок заглянул себе за спину.
– Пи?
– Что не так? – начала нервничать я.
– Вы знаете, у нас в академии как-то не принято ходить голышом, – смущённо сказал ректор.
– Голышом?
Вот тут я растерялась. Ну ладно, вчерашний инцидент уже исчерпан. Но сегодня-то кто здесь голый?
– Вы о ком, извините?
Ректор на Мыша посмотрел.
Тот опешил. Погладил себя по серой шкурке. Встал на задние лапки и покрутился, всем видом показывая, что он совсем не голый.
– Ну знаете ли, – нахмурился Дайшен. – Волосы у меня тоже есть. И перестаньте крутиться и уж тем более так стоять. Весь срам напоказ.
Вот тут Мышу стало неудобно. Он присел и попытался срам тощим хвостиком прикрыть.
– Будьте любезны впредь выходить в одежде, – сказал ректор и направился прочь.
Я тоже пошла в свою комнату. Немного растерянная от всего услышанного и, по пути придумывая, во что же мы оденем нашего Мыша.
Итак, вместо того, чтобы готовить занятия, мы с Котом наблюдали за тем, как Мыш поглощает сыр, и переговаривались.
– Глупости какие, – говорила я. – Ну не штанишки же ему шить.
– Пи, – согласился со мной Мыш. Штанишки он носить точно не собирался.
– А может, туничку? – предложил Кот.
Мыш на него недружелюбно взглянул. Потом встал, вытянул лапку и приподнял голову.
