Данория мир мужчин. Но маленькая магичка, которой по прихоти высших сил достался колдовской дар, хочет найти в нём своё место. В шестнадцать каждая обида обращается в предательство, а что такое любовь ещё предстоит понять. Но главное и жизни, и магии следует учиться. И пусть заносчивые мужчины не принимают всерьёз нашу Академию, но на ближайшие шесть лет она станет моим домом. И не всё, что я обрету в ней будет только наукой. Любовь это тоже важно. В первую очередь для мужчин. Потому что без женщины мир не был бы полон.
Это мир мужчин, это мир мужчин
Но этот мир был бы ничем,
Не будь в нем женщины или девушки.
James Brown It's a Man's Man's Man's World
— Мир принадлежит мужчинам, — рассудительно вещала матушка, — и глупо пытаться плыть против течения. Если ты будешь упорствовать и снова откажешься от предложенной тебе партии, продолжая носиться со своей магией как дура с писанной торбой, то в Академию для дур и отправишься. Вот лишит тебя батюшка приданого и придётся тебе каждый грошик своми трудами добывать. А пока учиться будешь, то вообще жить станешь на королевские подачки. Ты думаешь король сильно на каждую дурищу раскошелится? Одно название эти стипендии. Приличное бальное платье не купишь. И какой с вас особенный прок для государства? В Армию дев не берут. Да и работой не слишком стремятся обеспечить. Магический дар в наследство вы всё равно по закону передать обязаны. Хоть одного, а родить должны. Только и того, что сами мужика в постель выбирать сможете. Для свободного союза. Но вот брак после него ему заключать не обязательно. Только для постели вы и будете нужны. Нищие и строптивые. Только такие в Академии и оказываются. Мужчине жена нужна богатая и покорная. Чтоб ласковая была, да хозяйственная. А то, что магия у тебя есть, так потому к тебе сейчас самые лучшие женихи и сватаются. На наследников одарённых надеются. А не на то, что ты шесть лет своей молодости просидишь за книжками.
Я молчала и не пыталась хоть как-то возражать матушке. Иначе вся эта нотация покатится по новому кругу. Я её уже не в первый раз слышу. И от матушки, и от отца. Проще дотерпеть пока меня наряжают как майское дерево и спокойно отказать во время церемонии предложения помолвки. Всё равно должны присутствовать представители магического Совета, что бы засвидетельствовать свободную волю магички. За эту призрачную свободу нам, женщинам, желающим учиться использовать свой магический потенциал, нужно благодарить отца нынешнего короля, основателя первой женской королевской Академии Данории, которую мужчины маги тут же презрительно окрестили Академией для дур. Конечно, что бы им не ржать. Абревиатура у нашего заведения уж больно издевательски звучит. Данорийская Универсальная Ремесленная Академия, сокращённо ДУРА. Но зато сегодня мне исполняется шестнадцать. А значит я в последний раз вынуждена идти на эту проклятую церемонию по воле родителей. И смогу наконец уехать в столицу. В ту самую Академию, в которую всеми силами стремлюсь я, и которую люто ненавидят мои родители. Конечно, они так жаждали породниться с каким-то из потомственных магических родов. Раз уж им так повезло и у них, бездарных, родилась спонтанная магичка.
Потомственные маги в Данории с древности считались аристократией. А мой отец, хоть и был достаточно богатым промышленником, но оставался для всех плебеем. Моё замужество открывало перспективы. Я, даже родившись одарённой, титул могла получить только после рождения ребёнка с магическим потенциалом, изменив свой статус спонтанной магички образованием нового рода потомственных магов. А для этого отец моего ребёнка обязательно должен быть магом. Лучше потомственным. Со спонтанным магом в партнёрах шанс у ребёнка получить дар гораздо ниже. А с дочерью аристократкой и у моих младших сестёр и братьев брачные шансы повысятся. В семье, где уже один раз появилась магичка, такое может случиться снова. Особенно если в пару найдётся другой спонтанный маг или перегоревший. И пусть он теперь как маг ничто, но от этого наследственность его никуда не пропала. Если вы много знаете девочек, которым только должно исполниться шестнадцать, что станут учитывать чаянья семейства. Да ещё наплевав на её собственные желания.
Может быть матушка и права, называя меня дурой, но сама себе я в этот день казалась пережившей все предательства мира. А как иначе? Мы с Альбином дали друг другу слово ещё в семь лет. Правда его семья потомственные маги. Поместье по соседству отец смог приобрести исключительно благодаря своим деньгам. Но для них мы всё равно были только нувориши. Хотя нас приглашали на семейные обеды. Особенно, если отец моего друга нуждался в ссуде. Но ни разу на официальный бал или приём. Я была влюблена в него, хорошенького белокурого мальчика с лукавыми синими глазами и мягкими, как у девушки губами красиво очерченной формы. Тогда, когда мы клялись любить друг друга вечно, он поцеловал меня, уверенно накрыв мой рот тёплыми губами, пахнущими малиной, которую мы таскали с кустов в их саду. Тогда я ещё не понимала, что даже со своей магией и отцовскими деньгами, я вряд ли покажусь его родителям завидной партией. Род Авир с древней потомственной стихией воздуха и спонтанная магичка…
