— Кому? — захихикали девчонки, — да твой Корвин из лазарета вообще не выходил. И сюда никого не пускали. Даже Марсена. А он оказывается был в курсе и молчал, гад этакий.
— Наверное ему ректор запретил, — попробовала защитить артефактора Диля, — это ведь сведенья о здоровье его дочери.
Девчонки зафыркали, убеждая Дилю, что они бы никому и ничего не стали рассказывать, и, хранить секреты, это то, чем они занимаются всё последнее время. Пустынница только рукой махнула. Она тоже волновалась за меня и была бы не против, если бы Марсен им рассказал о произошедшем ещё накануне. На что я возразила, что, знай они всё, волновались бы ещё больше. А сейчас я почти в порядке и не думаю, что меня долго станут держать в лазарете.
— А что вы скажете, ваше высочество, рассказывать ректору о нашей дружбе и вашем участии в ритуале? Ведь, насколько я понимаю что-нибудь в чём-нибудь, ректор очень тесно связан с духом-хранителем. Вы не предлагали ему ритуал по освобождению Яночки от энергетической пиявки, потому что не было подходящей студентки, что бы помочь?
— А кто ты думаешь надавил на него ментально, что бы он предложил этот ритуал тебе? Я молчал и не говорил о том, что могу помочь, если будет девочка со сродством магии. Только таких не было. И, если бы не ты, малышка бы угасла со временем. Но, если бы Корвин знал, что для тебя это так опасно, он бы мне не доверился. Эти ректоры один другому передают мою историю и особенно мне не доверяют. Ну и я с ними не общаюсь. Они знают, что есть такой дух-хранитель. Знают откуда я взялся. Но они все с таким недоверием относятся ко мне, что я на них очень обижен. Конечно, это не первый ректор, который столкнулся с попытками фанатиков напасть на девочек, выбравших Академию, а не запечатывание магии. Конечно, так удобно сделать из молоденькой красавицы растение и иметь её как понравится. А надоест, получить наследника и отправить в скорбный дом. А тут, представить только, учить женщин магии! Откуда же в них возьмётся покорность мужу и господину? Первый выпуск вообще служил только в закрытых королевских заведениях и резиденциях. Боевой магии, конечно вообще не учили. Представляете себе женщину в армии в те времена? они и сейчас официально не служат. Но некоторые тайные задания выполняют. Да и сейчас далеко до того отношения к магичкам, что было раньше.
— Так сейчас ты кто-то вроде хранителя забора в их понимании? — обиделась я за призрака, — вот я расскажу ректору кого он тут держит за сторожевую собачку!
Ещё бы! Он провёл такой серьёзный ритуал. А кто знает что он ещё может… И я обратилась к призраку с просьбой поучить нас заклинаниям посерьёзней, чем дают нам на уроках. Может быть что-то сильное из старой школы. Заклинания тоже теряются. В некоторых родах, где работали над композицией, родовые книги заклинаний держали в строжайшем секрете. Заклинания, разработанные таким магическим композитором могли спасти в поединке. Могли дать деньги разорившемуся роду. Информация дорогой товар.
— А я думала, почему ты временами погружаешься в такую грусть, что я ощущаю её даже не видя тебя, — пожалела я принца.
— Неужели? — удивился он, — а твоя ментальная магия растёт… Думаю ректор очень удивится, когда в конце полугодия станут измерять ваш резерв. А по поводу грусти… Одна моя возлюбленная, очень талантливая комедиантка, некрасивая, но очень умная и обаятельная женщина, говорила, что грустной попой весело не пукнешь…
Печальный вид принца, вкупе с такой провокационной шуткой, заставил нас прыснуть. Мы хихикали в ладошки, боясь, что мара Лия выставит нас вон, за гвалт, как и обещала. Но она всё таки услышала. И заставила девочек уйти. Пообещав, что. если я спокойно посплю эту ночь и буду чувствовать себя хорошо, то она меня выпустит к завтраку. От гимнастики и медитаций, мне предписано воздержаться ещё хотя бы три дня.
На следующий день всё случилось именно так. Меня отпустили к завтраку и я пошла в столовую вместе со своей командой. Первокурсницы уже успели притерпеться к нашей всё увеличивающей компании. Мы никого не третировали, что частенько бывает со сформировавшейся группкой. Впрочем, девушки тоже не держались поодиночке. Чаще всего подружками становились соседки по комнате, а то и по блоку. Такой парочкой держались наши первые знакомые Лита Тан, пострадавшая от глупой шутки на пруду и Элиф Кер, жившие на этаже в самой первой комнате у центральной лестницы. Они тоже оказались в нашем потоке. Ещё три девушки из наших тоже держались вместе. Они были из одного блока, а ещё одна их соседка была значительно слабее и попала в другой поток и больше контачила со своими. В столовой уже знали о событиях, приведших меня в лазарет. Понятно, целительнице пришлось приносить для меня еду. Кухарки не могли не выспросить её по поводу странного сладкого меню для больной. А потянув за верёвочку, женщины не останавливаются в своём любопытстве.
