- Ты тоже садись, все равно для меня одной ты принесла слишком много, - кивнув на стоящий в углу табурет, предложила я. Девушка нерешительно замялась, но все же осталась. Кажется, ей что-то не дает покоя. Но думаю, уже через пару минут она меня посвятит во все свои сомнения, а заодно и все интересующие ее вопросы задаст.
Подтащив табуретку, послушница устроилась в двух шагах от меня. Поднос с едой стоял на низком столике между нами. Я взяла немного пресного хлеба и, отщипнув пальцами кусочек мякоти, отправила его в рот. Есть не хотелось, но и занять себя было нечем.
- Как твое имя? - наконец поинтересовалась я. Тишина мне успела уже наскучить, а так есть хоть какой-то шанс развлечь себя беседой.
- Лайна.
Я запоздало припомнила, что действительно уже слышала это имя. Впрочем, тогда мне было не до внесения в каталоги памяти новых знакомых, лишь отметила его вскользь уголком сознания и сразу же забыла.
- Меня можешь звать Ликой, - я представилась в ответ. Странно, светлые земли меня тяготили. С того самого момента, как я почувствовала на висках, тяжесть венца, я не могла спокойно находиться в Ниламе - меня раздражало абсолютно все. Но не здесь. Нет, этот монастырь был бесспорно светлым - перво-стихия почти пропитала его насквозь, - но в тоже время он не воспринимался мной как нечто враждебное. Необычно.
- А он?… - Лайна неуверенно кивнула в сторону моего напарника. Без сомнений молодая послушница узнала в Спиросе темную сущность, но вряд ли у нее было достаточно опыта, чтобы на глаз определить его принадлежность к князьям.
- Он со мной, - просто ответила я, хоть и понимала, что это не удовлетворит ее любопытство.
- Но почему? Я же вижу, что ты одна из нас…
Боги! Сколько же еще это будет продолжаться?! Почему все видят во мне то, чего нет и никогда не было. Я рождена темной! И хватит с этим! Конечно, мне есть за что поблагодарить Верликаю - все-таки благодаря ее проклятью я без проблем дожила до совершеннолетия. Но все равно мне неприятно, когда меня принимают за то, чем я не являюсь.
- Потому что он часть моей жизни. И я не собираюсь его терять только из-за того, что это неугодно кому-то из светлых фанатиков. Я не светлая, Лайна. Я темная. И охотник. Потому что последнее не имеет никакого отношения к "цвету" перво-стихии.
Послушница молчала, я бы даже сказала бы, что она восприняла мои слова равнодушно, но тонкие пальцы нервно мяли темно-серый подол платья.
