— Вообще-то пока еще утро, Лик. Не то чтобы раннее, но до полудня пара часов в запасе есть, — сразу же откликнулся Кир. Иногда меня поражала его способность втянуть человека в совершенно бесполезный разговор всего лишь парой фраз. Вот и сейчас он явно желал развеять довольно тяжелую атмосферу, царящую в комнате, непродолжительным пустым спором. К сожалению, сейчас у меня не было времени на эти милые чудачества.
— Да хоть ночь! Меня сейчас мало интересует время суток — есть вопросы посерьезнее.
— Ладно-ладно, как скажешь, — легкомысленно улыбаясь мне, поспешил сдаться некромант. Интересно, что мне нужно сделать, чтобы привлечь к себе его внимание? Ведь я точно знаю, что среди нас Киран наиболее здравомыслящий человек. — Так для чего ты нас всех вызвала? Хотела пересказать свое сегодняшнее свидание? Как он, кстати? Лучше нашего вампира? И насколько?
Я с трудом сдержала рвущийся из груди рык. Этот мальчишка сейчас переходил все границы разумного. Наверно, что-то такое мелькнуло на моем лице, так как Спир поспешил вмешаться:
— Кир, немедленно прекрати паясничать. Сейчас не время и не место.
Я благодарно глянула на своего напарника. Уж его-то этот мальчик всегда слушался!.. Хм, кажется, замечание Кира все-таки нашло благодарного слушателя в лице моего вампира. Замечательно! Мне только очередной ссоры со Спиросом и не хватает!
Пришлось делать глубокий вдох и отвечать на глупые вопросы некроманта:
— Да, Кир, я желала видеть вас именно из-за Блэйкая. К сожалению, наша сегодняшняя с ним встреча в свидание не переросла, а потому мне сложно судить, какой он. Что же касается его сравнения со Спиром… Спир мне нравится больше, но так как Блэй более настойчив, это сравнение в его пользу. Еще глупые вопросы?
Все присутствующие недоуменно воззрились на меня. Даже Спир. Кажется, он наконец услышал именно то, что я хотела сказать, а не то, что он домыслил. Все-таки правильно говорят: откровенность творит чудеса. Что ж, попробуем следовать этой схеме и в дальнейшем. Даже интересно, как долго они смогут выносить истину, граничащую с наглостью, ведь любая откровенность — это всегда прежде всего вызов…
Невольно улыбнувшись своим мыслям, я прямо посмотрела на своих невольных союзников. Я снова — наверно, уже в тысячный раз — жалела, что так мало внимания уделяла им. Наверно, мне следовало вести себя иначе. Я слишком много возможностей упустила, отгородившись ото всех своими тайнами.
Что ж, будем наверстывать.
— Итак, начнем, пожалуй. Думаю, вы все и так уже посвящены в подробности моей утренней беседы с Советом. Некоторые мнения об этом событии я уже выслушала, — невольно глянув на Спира, произнесла я. — Так же как и аргументировала свои действия. Со мной можно не соглашаться — это я переживу. Но со мной нужно работать. И последнее лучше не обсуждать. Мы все в одной лодке, а потому хотелось бы, чтобы гребли в одну сторону.
— И чего ты хочешь от нас? — поинтересовался Себас. Я в очередной раз удивилась произошедшим с ним изменениям.
«Как же много я пропустила… и как же много потеряла», — невольно подумала я, встретившись взглядом с Фиддой. Еще совсем недавно я могла без малейших сомнений назвать ее своей подругой. А сейчас? Не уверена. Наша кошечка не прощает предательств, да и высказалась она в тот раз предельно ясно…
«Не отвлекайся! Никуда она от тебя не денется. В отличие от тебя, Фидда прекрасно понимает, что значит верность делу», — бесцеремонно вклинилась в течение моих мыслей дайкая.
«Это будет партнерство, а не дружба», — механически возразила я.
«Одно от другого не далеко стоит. Захочешь — помиритесь. Нет, — значит, не судьба».
«Я сейчас нахожусь вне судьбы», — напомнила я.
Разумеется, Топя не могла сдержаться от комментариев: «Только на это и уповаю!»
Никак не могу понять — это она меня так приободрить пытается? Или одергивает, чтобы не пробовала прыгать выше головы?
Ладно, примем как данность, что это крылатое недоразумение просто вредительствует, и забудем обо всем, что она там наболтала. Лучше уж буду сама судить, а не полагаться на сущности неясного происхождения.
— Чего хочу? Верности. Абсолютной. Я не запрещаю вам оспаривать мои решения и убеждать меня в их нецелесообразности, но если я, выслушав ваши доводы, все-таки останусь при своем мнении, то, значит, вы подчинитесь.
— Эй, Королева, ты еще помнишь, что мы не твои подданные? — насмешливо вскинулся Кир.
Раздражение, с самого утра мутным маревом плескавшееся внутри, захлестнуло меня с головой. Впрочем, почти сразу же на смену ему пришла холодная уверенность. Как бы там ни было раньше, но сейчас я в своем праве!
Хищно улыбнувшись мальчишке и продемонстрировав ему отнюдь не детский набор клыков, я медленно, с каким-то скрытым удовольствием произнесла:
— Молчал бы ты, третий. Может, даже за умного сойдешь.
Киран дернулся, но сразу же умолк. Да и смирения в его взгляде стало куда больше. Все-таки сообразительный мальчик. Второй щелчок по носу был бы куда более жестким. Я, конечно, ценю веселье и сама не прочь посмеяться, но не тогда, когда на карте стоит моя дальнейшая жизнь.
