Подняв на него взгляд, я обнаружила сосредоточенное лицо стора Эвангелиона. Одет мужчина был в привычный костюм представляемого факультета, с собой ничего не имел. Только какая–то едва уловимая свежесть подсказала, что, скорее всего, на встречу со мной собирались прямо после душа. Смутившись ходу собственных мыслей, я помотала головой:
– Нет, стор Эвангелион. Только пришла – завтрак совсем недавно кончился.
– Выспались? – поинтересовался мужчина и, получив утвердительный кивок, впервые с момента встречи еле заметно улыбнулся. – Значит, готовы к проверке. Это похвально.
– Стор Эвангелион? – решила все же полюбопытствовать я. – А в чем она будет заключаться? Честно говоря, при одной мысли о том, что придется ступить на территорию магов Смерти, я чувствую себя неуютно.
Я знала, что он смеяться не станет. Почему–то чувствовала это на интуитивном уровне. И дело было не только в преподавательской этике – просто насмешки в Эвангелионе не было заложено в принципе. И в который раз мои ожидания оправдались – стор спокойно глянул на меня, а затем произнес:
– Вы зря переживаете, Морин. Ничего такого, что могло бы напугать вас, не произойдет. Вы просто должны будете обозревать пространство вокруг на предмет чего–то неожиданного или нехарактерного. Например, как это было в оранжерее.
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, духи и привидения там обитать не должны, – тут же пояснили мне. – И не удивляйтесь, если атмосфера на уроке покажется вам немного не соответствующей действительности: мы с вами еще не встречались в ситуации, когда нужно работать бок о бок, а ребята знают меня уже три года, у нас выработалась определенная манера взаимоотношений. Впрочем, все увидите сами, – подытожил стор, но у меня против воли вырвалось:
– Мы…встречались, стор Эвангелион.
– Правда? – мне подарили заинтересованный взгляд. – Ну, в коридорах – конечно, – тут же добавил он, но я решительно покачала головой:
– Нет, не в Академии. Пять лет назад. Вы были в составе комиссии, приезжавшей в школу при Академии на день открытых дверей. И помогли подняться после падения.
Он задумчиво рассматривал меня несколько минут, потом его лицо озарило догадкой:
– Птичка?... Простите, Морин, – тут же исправился мужчина, – я невольно дал той девочке прозвище. Это действительно были вы? Храбрая школьница, не побоявшаяся открыто смотреть на нашего декана, а после занятия окрыленная успехом настолько, что не удержалась на ногах?
Тут уж пришла моя очередь краснеть, и стор, заметив это, улыбнулся:
– Но тогда вы выглядели немного по–другому. Волосы изменились. Жизнь вошла в полную силу?
Я кивнула, обрадовавшись догадливости некроманта:
– Да. На втором году обучения началось.
– Огненная птичка, – почему–то произнес брюнет. – Феникс, – с улыбкой добавил он, а я неожиданно смутилась. – Ну что, суола, готовы пойти на занятие? – кажется, темы разговора он мог менять, не задумываясь, но сейчас мне было это на руку. Я согласно кивнула, и мне указали путь к зданию факультета некромантов.
Академия представляла собой комплекс из нескольких корпусов, в каждом из которых находились аудитории, принадлежавшие тому или иному факультету. Вотчина некромантов же была обособленной территорией – под нее отводилось отдельное здание, вот почему студенты их направления и вызывали повышенный интерес. Не видя, что изучают представители отделения Смерти, остальные выдумывали о них разные небылицы, подчас совершенно не соответствующие истине. Когда же некроманты заявлялись в столовую или на общие дисциплины, никто, естественно, не стремился узнать у них о сути получаемых знаний. У меня же появилась возможность приоткрыть завесу тайны, связанной с магами Смерти.
Вопреки ожиданиям, повели меня через тоннель, соединяющий, похоже, все корпуса, а не по верху, как я ожидала. Честно говоря, меня настолько поразил сам факт наличия еще одного способа сообщения между разрозненными частями Академии, что поначалу я смущенно молчала. Заметив мою оторопь, стор Эвангелион остановился и поинтересовался:
– Все в порядке, суола?
– Просто не знала о существовании тоннеля, – пояснила причину оцепенения я.
– Им пользуются только некроманты, – убедившись, что опасность мне не угрожает, мужчина продолжил путь. – Здесь проходит часть практических занятий – некоторые сущности удобнее вызывать под землей. Ну а по устоявшейся традиции и в силу простой человеческой лени студенты не возвращаются на поверхность, а предпочитают ход между корпусами – здесь их целая сеть вырыта. Вот и весь секрет, – кажется, со мной стор с легкостью преодолевал лимит улыбок на день. Хотя, возможно, связано это было с тем, что появился шанс в кои–то веки обучать некромантии не имеющую к этому никакого отношения студентку. Я осмотрелась и поняла, что в словах мужчины есть достаточная доля правды.
