Мужчина делал руками сложные, четко выверенные пасы –мышцы на спине перекатывались. Какая же красивая … спина. О чем я только думала? Спина, спина… Но от задницы оторваться не получалось.
Пока ее не прикрыл широкий черный балахон –научная мантия. С нашивками академии ДРАГОН. Такой несуразный, что не запомнить его было невозможно.
Сегодня утром точно такой был надет на новом ректоре академии, присланному по распределению самим Архимагом драконов.
Только утром поверх допотопной мантии болталась седая борода и длинные пакли белесых волос.
А на самом деле ректор вовсе не старый оказался. Вот, не спалила бы ему седую шевелюру, так и продолжал бы скрывать настоящую внешность?
Нестарый мужчина развернулся и гневно сверкнул глазами …без ресниц.
Темными, грозными глазами, с фиолетовым отливом, как чешуя его иллюзорного дракона.
Даже лысый и без бровей, он казался красивым –суровая мужественная красота. Резкие черты, высокие заостренные скулы и волевой подбородок. Мелкие морщинки залегли в уголках глаз, а лоб портили угрюмые складки. Вот бы еще хмуриться перестал.
Я судорожно выдохнула. О, магинечка! Как я выгляжу? Растрепанная, красная –от бега и от стыда.
Только тут до меня дошло, что я так и стою, вцепившись в задранный подол, выставляя на показ голые ноги. Я так переволновалась, смутилась, растерялась… пальцы отказывались разжиматься. Я просто боялась шевельнуться.
Словно угадав ход моих мыслей, темно-фиолетовые глаза, наконец, перестали играть в суровые гляделки, оторвались от моего пылающего лица и метнулись ниже, уставились под юбку. Я опустила глаза следом. О, нет, я так задрала юбку, что торчал краешек кружевных панталончиков.
И ректор взорвался:
— Средь бела дня, у всех на виду, устроили брачные игры. Я не потерплю разврат на территории академии.
Это он мне? Я устроила? Рот снова открылся, но слов не было. Только глаза полезли на лоб. А руки сильнее вцепились в юбку, вместо того, чтобы отпустить.
— Прикройтесь! — гаркнул ректор.
Я вздрогнула, дернула юбку вниз. Так, что ткань треснула.
Чем вызвала почему-то еще большее недовольство.
Крылья носа на лице без бровей дрогнули. Злится? Смерил меня презрительным взглядом. Был бы драконом, точно бы пар из ноздрей повалил.
— Выговор, студентка!
— За что? —еле пролепетала, язык не слушался.
Это было так несправедливо.
Вот, что этот грозный ректор на меня взъелся? Из-за юбки. Даже про брови и волосы свои молчит. Может еще не заметил? Захотелось исчезнуть. Провалиться сквозь землю.
— Неподобающее поведение –это раз, — протянул ехидно, ухмыльнулся и провел рукой по лысой голове. — Нанесение физического ущерба человеку–это два…
Ректор посмотрел на мой рот. Я облизала пересохшие губы, из которых совсем недавно вырвалось неконтролируемое пламя.
Если сейчас про неконтролируемую трансформацию скажет –это третий выговор. Это –конец. Это всё. Это значит, отчисление.
Без году неделю пробыла в академии. Я не могу вернуться домой!
Ректор гулко сглотнул, с трудом отлип от моего рта и покосился на остальных драконов, которые проводили разочарованными взглядами подол юбки, прикрывший ноги, и продолжали тихо пялиться на меня. Пасти пораскрыли. У кого-то слюна капнула.
Думали, опять задеру?
Я вжала голову в плечи. Этот хмурый ректор в балахоне горазд на бедных девушек наводить жути. Лучше б, вон, на чистокровок управу поискал.
Так-то, Устав академии строго-настрого запрещал обороты без специального разрешения, вплоть до отчисления.
Но кто ж этих отпрысков отчислять будет? Как я поняла из подслушанных сплетен, они этот пункт и за правило не считали –оборачивались, когда хотели. Якобы, тело требовало, а напыщенные драконы не привыкли отказывать телу.
И уж если им бывший ректор-дракон не указ был, то уж простой человек и подавно. Я подавила грустный вздох, рассматривая нового ректора.
Славная иллюзия у него получилась –иссиня-черный дракон с фиолетовым отливом так и стоял перед глазами –как живой. Жалко, что я ее испортила. Может, он эту кучку зазнаек усмирил бы. А я напортачила.
Скосила взгляд на драконов. О, вот бы они ректора отвлекли, а я бы дёру дала, пока третий выговор не влепил. Странное дело, некоторые из драконов, нервно елозили кончиками хвостов по земле. Другие просто притихли. Наблюдали.
И тут лысый ректор снова гаркнул, заставив вздрогнуть:
— Убрали зверей! Живо!
Так громко, что оглушил. Усилил голос магически.
Я и моргнуть не успела, как драконы исчезли, на их месте остались напряженные мажорики.
С чего бы им слушаться какого-то человека? Судя по слухам, предыдущего ректора, который к тому же драконом был, они ни во что не ставили, довели и выжили из Академии.
Надо бы как-то улизнуть незаметненько, пока его эти отпрыски тут уделают. Глядишь, не до меня будет. Может, забудет?
Я приготовилась наблюдать за представлением в ожидании удобного момента. Не все мне одной от недоносков огребать.
Только, как ни странно, огребли как раз недоноски. От лысого ректора.
