— Худший вариант из всех, что можно представить, — режущий хрип правителя перешел на рык. — А если она выйдет из-под контроля? Если твой дракон не удержит её суть? Отвечать перед советом будешь ты! Это теперь твоя драконица! Вы с ней связаны! Любой её шаг, ложится ответственностью на тебя!
— Эльмонт, — спокойно произнес Рей, смотря в чернильные глаза брата. — Я не лучший из высших драконов. Но я не занимаюсь убийством детей. Да еще и перед ее родителями. Скажи мне, а ты поступил бы по-другому? Отдал бы ничего не понимающую и даже почти не пожившую девчонку, совету? Она ничего не знает о Тенях. Она любит свою семью. Она просто ребенок, выросший среди обычных драконов и воспитанная в духе наших традиций.
Сказал и поймал себя на мысли, что думает о ней. О серых глазах, пристальных и яростных. И дракон при воспоминании замирает, становится молчаливый и задумчивый. Тихо сгребёт когтями по душе, словно пытается скрыть, спрятать эти воспоминания, чтобы ненароком не забыть, и чтобы никто не мог в них подглядеть.
Король пристально смотрел на Рея. Откинулся на спинку кресла и, сложив руки на груди, сплел пальцы. Молчал он долго. А потом, чуть наклонившись, поинтересовался:
— Ну и какая она?
— Кто? — Рей тоже склонился.
— Тень, — шепот Эльмонта стал глухим. — Она и правда так хороша как рассказывал наш дед?
Рей напрягся, как и дракон внутри него.
— Обычная драконица. Только серая, невзрачная, дымчатая, как будто тумана напустили. Тень, одним словом.
Король усмехнулся, снова откинулся на спинку кресла. Губы его раскроила усмешка.
— Ну, ну… Обычная, говоришь? И ты просто пожалел девочку?
— Именно так, — буркнул Рей. — А еще я видел её связь с родными. Она готова была растерзать меня за них, за тех, кого считает своими родителями. Все Хайтерны любят её. И я так подозреваю, рискни я даже просто увести её оттуда, мне бы не дали выйти. Видел бы ты её матушку, леди Хайли. Она горячо умоляла о спасении дочери, но с таким же жаром, готова была придушить меня за неё.
Король рассмеялся.
— Чудесное семейство. Каждый готов убить. И ты решился связаться с их дочерью?
— Я решил дать шанс Тени, — напомнил Рей.
Улыбка с лица правителя стерлась.
— Я сам сообщу Совету о ее появлении. Думаю, наши два голоса будут весомей, чем все аргументы прошлого. А ты постарайся, чтобы твоя девочка не натворила ничего лишнего. Посмотрим, что получится. В конце концов, одна Тень против сотен высших... У нее не много шансов.
Он поднялся, намекая, что аудиенция закончена.
Рей вышел и облегченно вздохнул.
— Рано расслабился, — сказал внутри дракон. — Слишком уж он быстро согласился.
— Но он, как и я держит слово.
— Так он ничего тебе и не обещал, — злорадно прошипела вторая суть. — Эльмонт прекрасно понимает, как отреагирует совет. Потому и не обещал.
От этого голоса стало не по себе.
Не по себе было и вечером. В то самое время, когда он направлялся в один из своих кабинетов. В тот, что был подальше, в самой высокой башни. Он шел туда вместо того, чтобы провести вечер с поджидающей его Валеритой. Герцог поднялся по спиральной лестнице и плотнее прикрыл за собой дверь.
В эту комнату он приходил редко.
Сразу же разложил амулеты на большом столе, выстраивая сложную картину. То, что он видел ему не нравилось. Попробовал поменять символы. Для построения одной картины уходило много времени и уже начало смеркаться, а он все стоял над ней. То, что выдавали амулеты, ему снова не нравилось. Особенно расстраивало, что они никак не желали сходиться в один пазл.
Ая. Дар богини.
Складывалось ощущение, что сама богиня, правдами и не правдами скрывает её будущее.
Хотя Реймонд в последнюю очередь верил в богов и всяких там жриц. Слишком уж много их развелось в Амшавире.
Для них же, высших черных драконов, существовал один Бог. Высшее сознание вселенной. Они называли его Гор. И что-то не припомнит Реймонд, чтобы Гор отправлял им какие-либо послания. Для герцога он скорее был мифом, почитаемым и уважаемым. Но мать Аи уверенна, что девочка дар одной из древних богинь. И якобы женщина обращалась к жрицам и те направили её к яйцу из которого и выросла Тень. Шарлатанство? Реймонд давно говорил, что это пора пресекать. Но Эльмонт лишь отмахивался.
«Запретишь верить в этих, и они придумают других богов, — говорил он. — Всегда и всем нужно во что-то или кого-то верить. И не важно, выдуманные ли то боги, мифические создания, или соседская кошка-чревовещатель. Людям и всем сущим, необходима вера. Так что оставь им то, во что они верят. Так спокойнее и им и нам».
Сейчас Реймонд смотрел на карты с символами и пытался уловить хоть одну нить. Но те не сходились. И все больше верилось в ту самую древнюю богиню, явно не желающую открывать тайну завесы появления Аи и её Тени.
Герцог достал из шкафа старый артефакт. Провел им над разрозненной картиной. Она посерела и… Туман. Серость. Ничего не видно.
— Будущее не предопределено, — выдал дракон.
— Тихо, Мрак, не сбивай, — попросил Рей.
— Если учесть, что я часть тебя, то, я всего лишь высказал вслух твои мысли.
— Слишком много меня во мне.
— Но ведь я прав. Вернее, мы правы.
